Тело с историей

Дышат и живут лишь одним: как сегодня сыграть в сто раз лучше, чем вчера. Начинает играть музыка – и ты забываешь об отсутствии кулис и дорогущих декораций. И так во всем, щенячий, заразительный энтузиазм…

Откашлявшись, Лев Иванович признался:

– Тебе виднее, мне-то в самом деле не понять. Моя-то работа тоже того… без кулис и декораций. Натуралистична, некрасива, иной раз тошнотворна. И ее вряд ли можно делать с каждым днем лучше.

– Да, да, конечно, – отрешенно согласилась она, – ну я же сказала, что нам с тобой трудно это понять.

Как принять, что нет ничего застывшего, установившегося, ничего не делается так, «как надо». Все в движении, фонтанируют, рассыпаются искрами, что твои бенгальские огни.

Гуров одобрил, подливая:

– Образно. Если все на подъеме – это всегда хорошо. Ну то есть и упаднических настроений нет, и творческая жизнь продолжается?

Мария, погрустнев, сделала глоток.

– Знаешь, мне показалось, что они отказываются принимать масштаб катастрофы. Или как это… отрицание? В общем, превалирует страстное желание продолжить работу во что бы то ни стало.

Пусть в виде тибьюта…

Она вновь замолчала.

– …но без Сида постановки не будет? – подбодрил он, мысленно потирая руки.

Жена пожала плечами.

– Ты же что-то смотрела сегодня, и тебе понравилось. Или совершенно некому теперь петь?

– Левушка, дело не только в этом. Дело в деньгах.

– Даже панки без денег не поют? – не сдержался Лев Иванович.

Мария не теряла терпения, и это было странно.

– Как бы тебе объяснить в доступной форме… Сид всю жизнь работал, не заморачиваясь на финансах.

И, к слову, его постановки и не потребуют массы денег. Театр малобюджетный, актеры чуть не с улицы и все универсалы-многостаночники. Например, брат Сида трудится директором как умеет.

– Это с которым ты переговоры вела.

– Да. Вот он должен был петь Гамлета.

– Поющий директор, занятно. А что, умеет?

– Что?

– Петь.

– Я не слышала. Наверное, не хуже меня. Приятный мужик, очень похож на брата, только моложе и декоративнее.

Да, так вот он поведал, что сценаристы запросили несуразно, тогда брат засел на даче и за неделю переработал автора, который уже ничего для себя не запросит. Шекспира то есть.

– Ловко.

– В итоге выворачивают старинные сюжеты так, что сам бы автор зааплодировал. Он же тот еще хулиган был. Ну вот, например, что Гамлет на самом деле сын Клавдия…

– Прошу тебя!

Мария воодушевленно продолжала, точно ничего не услышав:

– Или вот режиссура.