Встретимся под свадебной аркой

Зак, услышав подобное объяснение, пришел в ярость и немедленно решил поменять правила в баре, чтобы Фредди могла забирать все заработанные деньги себе. Ей они явно нужны: кроссовки ее выцветшие и донельзя заношенные. Коляска Джека тоже повидавшая виды, да и вообще, они трое выглядят так, точно живут за чертой бедности.

Джек тем временем снова выбрался из коляски и решительно направился к Заку. Встав рядом, он снова широко улыбнулся – малыш, очевидно, умел заводить друзей. Губы Зака дрогнули.

– По-видимому… точнее, мне кажется, – неуверенно произнесла Фредди, пытаясь прочесть хоть что-то в невозмутимом и красивом лице своего собеседника, – ты не из тех, кто считает деньги, но, знаешь, люди, у которых средств мало, тоже имеют гордость.

– Но у меня есть деньги, а тебе они нужны, так что плохого в небольшой сделке? – с нарастающим раздражением спросил Зак.

– Я не возьму тысячу фунтов ни под каким предлогом – это просто неправильно, и я чувствую себя мошенницей или проституткой, – с негодованием отозвалась девушка.

Произнося эти слова, она гневно сверкнула глазами – и Зак ощутил, как его невозмутимость тает, сменяясь желанием.

– Но я вовсе не думаю о тебе таким образом, – возразил он. И почему с этой девчонкой все так сложно? Она чем-то похожа на Витале с его бесконечными правилами – почему бы просто не пожить в свое удовольствие? – Как ты можешь ощущать себя проституткой, я ни разу не прикоснулся к тебе? – спросил он, стараясь не поддаваться бурным фантазиям.

Фредди почувствовала, что сердце ее бьется так, точно вот-вот выскочит из груди.

– Я хочу тебя, – низким голосом произнес Зак. – Что в этом плохого?

– Я не сказала, что это плохо, – вспыхнула Фредди. – Я сказала, что плохо пытаться соблазнить меня с помощью денег.

Зак протянул руку, медленно провел по длинным волосам девушки, чувствуя, как в нем пробуждается острый интерес, инстинкт охотника – никогда прежде он не испытывал такого прилива адреналина.

– Но ты ведь хочешь меня, – без тени сомнения произнес он. – Я тебе небезразличен с самой нашей первой встречи, так о чем мы спорим?

Тут вся уверенность Фредди испарилась – она ощутила, как воздух резко покинул ее легкие – так сдувается проколотый иголкой воздушный шарик. Щеки ее окрасил густой румянец.