Смерть в подлиннике

Вот такая я, смотрите, даже одеться нормально могу. Ну а во-вторых, Марьяна больна. У нее уже несколько дней высокая температура и кашель. Забрали в больницу с подозрением на пневмонию. Надев пальто, она просто хотела утеплиться. Не думаю, что она как-то причастна к исчезновению Голиковой, иначе бы избавилась от ее одежды и уж точно не стала бы появляться в ней на улице.

Они обошли глубокую лужу, перекрывшую тропинку. Не утонуть в грязи помог толстый слой сосновых игл и мелких сухих веток, плотным слоем закрывший землю.

– Почти на месте, – вытянул шею Стас. – Я попросил Рукоятникова выделить людей для осмотра свалки, но у него не оказалось свободных сотрудников. Пришлось привлекать со стороны. Ну и как же без участкового?

Тропы под ногами уже не было. Она незаметно расширилась и исчезла. Гурову открылась печальная картина: прямо перед ним, достигая в высоту метров двух, раскинулся холм, сложенный из мусорных мешков и того, что из них успело вывалиться. У его подножия спиной к сыщикам стоял Денисевич.

В нос ударил резкий запах гнили. Странно, но по пути сюда Гуров его не чувствовал. Очевидно, лес, невзирая на то что его последовательно уничтожают, все-таки исправно выполнял свою функцию, очищая воздух.

Денисевич обернулся. На его лице красовалась медицинская маска веселого розового цвета. Он подошел, поздоровался с Гуровым.

– Рад видеть, Лев Иванович.

– Давно вы тут? – спросил Гуров.

– С девяти утра, – опередил участкового Крячко.

– Надеемся найти хоть что-то, что принадлежало Алевтине Михайловне, – добавил Денисевич. – Двое парней помогают, уже далеко ушли.

– Куда ушли? – не понял Гуров.

В этот момент над свалкой появилась голова в респираторе. Увидев, что Денисевич не один, парень сорвал с лица респиратор, открыл рот, чтобы что-то сказать, и тут же исчез из вида, видимо, не удержавшись на шаткой опоре.

– Итит твою мать! – раздался приглушенный крик.

– Выбирайся, Паш! – позвал Денисевич и взглянул на часы.

Паша вскоре показался с другой стороны – там, где высота мусорной кучи была минимальной и достигала максимум метра в высоту. Он распинал мешающие выбраться пакеты и наконец ступил на твердую землю. Его респиратор болтался у него под подбородком, а сам он был одет в потрепанную ветровку и джинсы с сизыми пятнами на коленях. Высокие резиновые сапоги блестели от влаги. Он приблизился, стаскивая с рук хлопчатобумажные перчатки.

– Ничего? – спросил Денисевич.