Убийство на бис (сборник)

Больше, пожалуй, на сегодняшний момент им говорить почти не о чем. Осталась разве что пара деталей.

– Еще несколько вопросов, Лев Хаимович, и я вас отпущу, – сказал полковник. – Теперь, после смерти Анны, будет ли реализован проект с участием актеров, выбранных ею?

Лейбман помрачнел. Гуров явно задел его больную мозоль.

– Надеюсь, – не слишком уверенно сказал он. – Немцы, разумеется, уже в курсе случившегося. Звонил герр Штальман, это хозяин конторы, спонсирующей проект. Он выразил соболезнование, сказал, что деловые вопросы мы обсудим позже.

Гуров видел, что он боится, в душе понимает, что, скорее всего, никаких совместных планов с немцами больше не будет. Следовательно, можно забыть и о мюзикле, и о деньгах.

– Средства немцы еще не перечисляли?

– Нет, – медленно ответил Лейбман. – Их должны были перевести после первого репетиционного просмотра.

– Еще один вопрос. Когда Анна составляла завещание?

Лейбман развел руками и ответил:

– Увы, об этом ничего не могу сказать. Вам лучше обратиться к ее нотариусу.

– Непременно так и сделаю, только кто он?

– Аркадий Вениаминович Корзун, – ответил Лейбман.

– Гражданин Российской Федерации? – уточнил Гуров.

– Да. У Анны было двойное гражданство – немецкое и российское. Вопросы подобного рода она предпочитала решать на родине.

– Понятно. Спасибо за откровенный разговор, Лев Хаимович.

– Ради бога, – ответил Лейбман, поднимаясь. – Я теперь здесь надолго застряну. – Он пошел к дверям.

Глядя на его сгорбленную фигуру, полковник подумал, что этот человек действительно уже немолод и утомлен жизнью. На склоне лет ему стоило бы уйти от финансовых дел и обрести покой.

После ухода Лейбмана Гуров посмотрел на часы. Он подумал, что наметил встречу с Викторий Павловной Рудаковой, но до сих пор так и не позвонил ей. А вдруг она откажется? Конечно, можно перенести разговор на завтра, а остаток сегодняшнего дня посвятить Тедески, но вот вопрос – удастся ли его найти?

Зная Крячко, Гуров почти не сомневался в том, что Станислав откопает итальянца из-под земли, но все же ничего нельзя исключать.

– Да, господин полковник! – Голос Станислава звучал совершенно не так, как обычно в разговоре с ним.