Убийство на бис (сборник)

После снятия отпечатков гости с перепачканными пальцами подходили к двери и отправлялись мыть руки в туалетные комнаты.

Гуров знал, что всех этих людей, во всяком случае большинство из них, допросят повторно, когда следователь проанализирует полученную информацию и начнет строить версии и искать дополнительные свидетельские показания. Понимал он и то, что следователю придется нелегко. Учитывая специфику занятий этих людей, застать многих на месте просто не получится. А это, конечно, затянет расследование.

Дошла очередь до Марии.

Она совершенно спокойно поднялась и направилась в сторону Карасева, держа спину прямо, а голову высоко.

Анатолий Петрович, который все еще стоял у дверей, не зная, куда сесть и, кажется, не желая ни с кем общаться, нерешительно посмотрел на освободившийся стул.

Он подошел к Гурову и спросил:

– Вы разрешите ненадолго присесть, пока ваша дама занята?

– Да ради бога. – Сыщик пожал плечами.

Неожиданное соседство было полковнику даже на руку. Оно давало ему возможность задать Анатолию Петровичу несколько вопросов.

– А вам, простите, кто сообщил о несчастье? – спросил он.

– Что? – Анатолий Петрович очнулся от своих мыслей. – Вика мне позвонила. Виктория Павловна, – поправился он. – Пришлось вернуться. Хорошо, что далеко уехать не успел. Меня, собственно, больше всего волновал Эдик. Это наш с Анной сын, – пояснил он. – Парень впечатлительный и очень ранимый. Но Виктория сказала, что ей удалось уложить его в постель. Вот и хорошо. – Он вздохнул и прошептал, качая головой: – Господи, какая нелепость! Я никак не могу отделаться от ощущения нереальности происходящего.

Мне как будто снится дурной сон!

– Вы давно расстались с Анной? – спросил Гуров.

– Восемь лет назад. Она тогда уехала в Германию.

– А Эдик? – осторожно спросил Гуров.

– Поначалу отправился с ней. Ему тогда было четырнадцать. Но через четыре года он вернулся, сказал, что ему скучно в сытой благопристойной Германии. К тому же сын повзрослел и уже не так нуждался в матери.

Мы договорились, что он станет жить со мной. К матери Эдик, конечно, ездил раза два в год. Да и она частенько бывала в России, так что нельзя сказать, что они надолго разлучились.

– Но вы сохранили с бывшей женой хорошие отношения?

– Да! – Анатолий Петрович закивал. – Мы с ней и расставались не врагами. Наши семейные отношения к тому времени себя исчерпали. Любовь прошла, но уважение осталось. А тут как раз подвернулся хороший человек, я имею в виду Германа.