Убийца прячется во мне

На лице Петра Викентьевича отразилась сложная гамма чувств: досада, сожаление, участие. Превалировала все же досада, видимо, он надеялся завершить конфликт тихо, без огласки, что немедленно и подтвердил.

– Увы, молодые люди нетерпеливы, а оттого часто совершают поступки, о которых впоследствии жалеют. Уж казалось бы, я и навстречу ей пошел, и огласки не допустил, что далеко не каждый руководитель сделал бы в подобной ситуации. А она? Черной неблагодарностью отплатила, в детективное агентство побежала. Нет, нет, не подумайте, вас я не осуждаю, вы делаете свою работу, но, учтите, огласка в первую очередь самой Танечке повредит.

– А вы, значит, за ее репутацию беспокоитесь?

– Конечно, я же ее на работу взял, значит, ответственность на мне, да и девочка она хорошая и не без способностей, со временем могла бы вырасти в толкового дизайнера. Ну, оступилась по молодости, не она первая, так можно было все замять, а она…

– …в детективное агентство кинулась. Ну, а к кому же ей обращаться за помощью, как не к родному дяде?

– Татьяна ваша племянница? – Петр Викентьевич заметно смутился, даже не обратив внимания на то, что Иван Макарович перебил его довольно невежливо.

– Нет, она племянница нашего шефа, и он порывался навестить вас самолично. Но шеф – мужик простой и грубый, я счел, что его визит вам удовольствия не доставит. А я все же доктор наук, профессор, то есть по социальному статусу к вам ближе.

– И чего же вы хотите? Или, скажем так, чего ждете от нашей встречи?

– Истины.

– Сказано громко, но бесполезно, ибо абсолютная истина недостижима в принципе.

– Насчет симметричности вы не совсем правы, уважаемый Петр Викентьевич.

– Простите, что вы имеете в виду? Я же с обеими дамами беседовал, так поверьте, их показания совпадают, как под копирку написанные. А не верите, могу протоколы показать, хотя и не обязан.

– Не нужно, я вам верю, и все же полной симметрии нет и быть не может. Дело в том, что одна дама автор, а другая – воровка. Значит, только одна из них знает проект досконально, во всех, даже самых мелких деталях. Опросив их подробно, мы неизбежно выявим расхождения.

– Я понял, чего вы добиваетесь, – заметно помрачнел Петр Викентьевич. – Ничего у вас нет, вы блефуете, чтобы получить мое разрешение на расследование.