Маг пяти стихий. Роман под шум прибоя

Крепкая рука удержала её, он подвел её под струи:

– Не бойся – высохнешь, – казалось, что Влад своим телом согревает воду, когда он держал её за руку температура становилась комфортной, конечно, прохладной, но даже приятной. – Я не сказал тебе самого главного: живущая здесь душа мертвой девушки не проклятье источника, а защита. Его второе имя: Водопад Любви, если признаться здесь даме сердца и обмануть её – то вода станет ядовитой и ты упадешь замертво.

– Влад, ты опять меня разыгрываешь!

– Нет.

Или он её действительно любит, или смеется над ней, последнее более вероятно.

– Но ведь я же как раз сегодня говорила тебе, что пока не расстанусь с Матвеем, не могу обсуждать такие вещи! Это просто нечестно по отношению к нему!

Что у нее за судьба принимать предложения руки и сердца у водопада?! Это совпадение или в Сочи так принято! Да, и вообще как Владу удается все испортить! Столь красивый момент, почему нельзя подождать еще неделю.

Он протянул кольцо: черный турмалин в оправе. Комплект с кулоном. Она не могла надеть два кольца одновременно. Поэтому отодвинула его руку.

– Я не готова дать ответ.

– Мне нет дела до Матвея. И я могу подождать твой ответ, – «если бы ты знала, как давно я тебя ждал» добавил он про себя.

Влад протянул ей полотенце, Лиза вновь укрылась в кабинке.

Ужинали в живописном ресторане, раскинувшемся около развалин древне-византийской крепости Мамай-Кале. Он был расположен на возвышенности, благодаря чему открывался красивый вид на город и море, ласкающее его.

Перед тем как сделать заказ Влад попросил:

– Лиза, только прошу, давай за ужином ты не будешь терзаться над моим предложением. Сейчас мы с удовольствием посидим, насладимся трапезой, потом я отвезу тебя домой, где ты все обдумаешь.

Лиза согласно кивнула. Они отвлеклись на меню, а затем Влад начал рассказывать историю Византии и народа, населяющего эти горы много веков назад. За десертом он взял её руку, рисующими линиями гладил ладонь, она чувствовала, во рту пересохло, она пила вино, понимая, что её мучит жажда иного толка.