Сначала забудь ее

Лицо ее побелело как полотно, в ушах зазвенело, сердце лихорадочно заколотилось. Она не хотела верить ему, но была вынуждена. Джули любила деньги больше всего на свете, и эта ее привязанность была даже сильнее самоуважения. Но эскорт! Эскорт с предоставлением дополнительных услуг! Ей стало очень стыдно. Такая работа дала сестре возможность воровать, и, к сожалению, украденные кредитки – лишь вершина айсберга. По-видимому, Джули так же легко продавала себя, как намеревалась продать собственного сына.

– Напомню, это была эксклюзивная служба эскорта, – добавил Лучиано, видя смятение Джемаймы.

– Значит, ты считаешь, что такая, как я, не может быть няней для твоего сына? – Джемайма это понимала и чувствовала, с каким негативом Лучиано относится к ней, но желала знать наверняка.

– Боюсь, нет. Завтра я пришлю охрану забрать сына. С ними будет няня, она поможет доставить малыша в Лондон. Я хочу провести с ним больше времени.

– А что потом?

– Потом заберу его с собой на Сицилию. Сама знаешь, как все это должно закончиться, зачем усложнять.

Джемайма почувствовала себя воздушным шариком, который сначала надули, а потом лопнули, и не осталось ничего, кроме бесформенной тряпочки. Джули взяла оплату и подписала договор. Из этой ситуации нет выхода, кроме как пойти к журналистам и придать огласке свою печальную историю. К чему это приведет? А главное, что это даст Никки? Заинтересованные в истории рождения Никки социальные службы могут взять его под свою опеку, и еще неизвестно, получит ли Лучиано право на воспитание ребенка.

Глава 3

– Вы могли бы подвезти меня до Лондона? – весело спросила няню Джемайма. – Уверяю вас, это все, что я прошу, плюс, если буду в машине, Никки спокойнее доедет, по дороге могу рассказать вам о нем подробнее и помочь справиться с обычными делами по уходу за ребенком.

– Ну, я… – замялась няня Лиза и немного потопталась на пороге, поглядывая на высокого широкоплечего охранника за ее спиной.

Тот стал куда-то звонить. Джемайма поняла, что без согласования с Лучиано ничего не получится, и мысленно отругала себя за то, что прошлой ночью придумала все это, очевидно, посчитав себя самой умной.