Сможем воскресить любовь?

Он резко открыл дверь, и на него взглянули огромные голубые глаза, похожие на фиалки. На пороге стояла невысокая девушка в пальто нараспашку, которое не прикрывало глубокое декольте праздничного костюма.

Холли изумленно уставилась на мужчину, открывшего дверь. Он выглядел как живое воплощение всех ее девичьих фантазий: густые черные волосы, ухоженная легкая щетина и темные загадочные глаза. Несмотря на красоту, незнакомец не выглядел дружелюбным и готовым помочь.

– Если вы ищете вечеринку, то пришли не в тот дом, – надменно заметил Вито, вспомнив предупреждение своего друга о том, насколько пронырливы папарацци.

– Мне нужно позвонить. Мобильная связь здесь не ловит, а моя машина съехала с дороги у самого начала аллеи, – поспешно объяснила Холли. – У вас есть городской телефон?

По лицу Вито пробежала тень раздражения.

– Этот дом принадлежит не мне. Впрочем, сейчас посмотрю.

Он развернулся и даже не пригласил ее войти. Холли состроила недовольную гримасу и содрогнулась, легкое пальтишко не спасало от холода.

– Здесь есть телефон. Вы можете войти и воспользоваться им, – неохотно пригласил Вито. Его иностранный акцент звучал очень привлекательно.

Холли покраснела от смущения, прекрасно понимая, что она явно нежеланный гость. Девушка достала мобильный телефон в поисках номера автомеханика Билла и, не заметив ступеньку перед собой, споткнулась. Если бы не сильные руки, вовремя подхватившие ее, падение могло привести к сотрясению мозга.

– Осторожно, – предупредил Вито, поставив ее на ноги.

Ее волосы слегка задели его лицо. От нее исходил сладкий запах согретых солнцем апельсинов. Но, прикоснувшись к ней, он заметил, как она дрожит от холода.

– Вы же совсем продрогли! А почему мне не сказали?

– Я и так причинила вам неудобства своим появлением…

– Не хватало мне утром споткнуться о ваш замерзший труп на пороге! – съязвил он.

– Не стоит грубить. Я не люблю доставлять людям хлопоты, – честно призналась Холли, растирая онемевшие пальцы, чтобы их согреть.

Вито удивился ее ответу, потому что не мог вспомнить, когда последний раз женщина позволяла себе упрекать его.