Счастливый билет

А еще на этой работе я много путешествую, – довольно сказала ей Элиза.

Элиза ждала поблизости, пока Тоуни сняла униформу, надела свою одежду и забрала все из шкафчика. У француженки зазвонил мобильный, она выудила его из кармана, взглянула на Тоуни, которая как раз укладывала вещи в сумку, а потом отошла на другой конец комнаты. Было очевидно – Элиза говорит сейчас с человеком, который ей небезразличен. Тоуни подумала, что в эту секунду она могла бы мимо француженки даже слона пронести.

– Что происходит? – услышала Тоуни чей-то голос.

Она подняла глаза и увидела перед собой Джули.

– Я увольняюсь.

– Я слышала, но почему он не заявил на тебя в полицию?

Тоуни уклончиво пожала плечами:

– Ты ведь не проводила с ним ночь? Что произошло на самом деле?

– Журналист предложил мне много денег, чтобы я добыла для него сведения личного характера. И я подумала, что смогу что-нибудь найти на ноутбуке Казьера. Мне нужно платить проценты по кредитам, – спокойно добавила Джули.

Ее явно нисколько не смущало то, что ее ложь раскрылась.

– Мадемуазель Бакстер? – позвала Элиза, закончившая разговор.

Тоуни подняла с пола свои сумки и ушла, не оглядываясь и ни слова больше не говоря. Вот и конец дружбе! Она была в ярости от предательства подруги, а еще ей было ужасно обидно. Джули ей нравилась, она ей доверяла, но теперь их дружба предстала совсем в ином свете. Вполне возможно, Джули специально нацелилась на нее сразу же, как только поняла, что теперь Тоуни будет убираться в номере, в котором всегда останавливался Казьер.

Она подружилась с Тоуни и помогла ей перебраться в маленькую квартирку, чтобы та чувствовала себя ей обязанной. А потом обманом заставила ее взять ноутбук Казьера. Тоуни чувствовала себя такой доверчивой дурой! И как она могла поверить в эти неправдоподобные россказни о сексе и компрометирующих фотографиях? Джули точно знала, на что надавить, чтобы вызвать в Тоуни жалость, и ее план бы сработал, не вернись Наварр Казьер в номер столь неожиданно.

– У тебя назначена встреча со стилистом, – сообщил Тоуни Наварр, когда она вернулась к нему в номер с сумками.

– Где?

Он назвал известный крупный магазин, потом окинул взглядом ее джинсы, рубашку в клетку, линялые кеды, и его полные чувственные губы искривились в усмешке, потому что в такой спортивной одежде она была похожа на подростка.

– Сколько тебе лет?

– Двадцать три… А вам?

– Тридцать. Говори по-французски.

– Я немного его подзабыла.