Повинуйся зову желаний

Она надела платье и вздрогнула от того, что ей было некомфортно без бюстгальтера. У нее была пышная фигура и не очень высокий рост, и Молли всегда ненавидела свое тело.

Она вышла из ванной комнаты и увидела, что Гамила принесла ей поднос с едой. Молли недоверчиво посмотрела на еду. Тахир обманул ее. Откуда ей знать, что еда безвредна? Молли покачала головой, хотя очень проголодалась, и вернулась в ванную комнату, где выпила воды из-под крана. Озадаченная Гамила поставила поднос на стол и вышла из комнаты.

Молли стояла у окна, пристально глядя на песчаные дюны.

Солнце начинало садиться, и песок приобрел красивый золотой оттенок. Пора узнать, где она находится. Как только она подошла к двери, в нее постучали. Молли широко распахнула ее.

– Я… – Язык прилип у нее к небу, потому что перед ней стоял тот самый мистер Великолепие, которого она видела на портрете в посольстве.

На нем были длинные белые одежды и красно-белый клетчатый головной платок; мужчина был просто потрясающим. Он походил на знаменитого киноактера.

Молли так изумилась, что едва могла дышать. Смущаясь, она быстро попятилась, и ее ноги уперлись в деревянную кровать.

– Мисс Карлайл? Я Азраил, сводный брат Тахира, – напряженно произнес мужчина, стыдясь поступка своего младшего брата. – Я должен принести вам глубочайшие извинения за то, что с вами случилось. И я уверяю вас, что вас как можно скорее отвезут домой.

Немного смягчившись от неожиданно смиренного обращения Азраила, который выглядел бы уместнее на коне с ятаганом в руке, Молли шагнула вперед.

Он был невероятно высокого роста и обладал самыми удивительными темно-золотистыми глазами. У него были такие густые черные ресницы, что казалось, будто он подвел глаза черным карандашом.

– Вы говорите по-английски, – тупо сказала она.

– Да, – признал Азраил, осторожно разглядывая Молли. Он очень не хотел иметь что-то общее с младшим братом, который так непростительно поступил с женщиной. Однако у Тахира хороший вкус. По непонятной причине Азраил ожидал увидеть яркую и развязную блондинку.

Кожа Молли Карлайл была тонкой и прекрасной, как перламутровый шелк. У нее был удивительный цвет волос, какого Азраил не видел раньше, и глаза оттенка знаменитых изумрудов его покойной матери. Она была красавицей, необыкновенной красавицей. Понимая, что его мысли о ее прелестях совсем неуместны, Азраил приказал себе образумиться.

– Когда приедет полиция? – холодно спросила Молли.

Ее невинный вопрос сразу вернул Азраила в реальность.