Театр одного убийцы

– В конце концов, Лева, ты ведешь себя как институтская истеричка, – уже более ровным тоном заметил генерал, выбираясь из-под стола с несколькими карандашами, зажатыми в кулаке. – С чего ты решил, что убийство Левицкого касается Марии?

– Петр, не задавай идиотских вопросов, – возмутился сыщик. – Смерть художественного руководителя будет касаться любого работника театра. И под подозрением окажутся все, кто находился в тот момент поблизости.

– А откуда ты узнал, кого именно убили? – невинным голосом поинтересовался Орлов.

– Петр, ты, не практикуясь, совсем навыки потерял, – усмехнулся Гуров. – Пытаешься вести допрос, а делать это разучился. На чем ты пытаешься меня подловить? Считаешь, что это я прикончил Левицкого из-за его придирок к Марии?

– Так, значит, он придирался к твоей жене? – Орлов удивленно вскинул брови.

Гуров уже открыл рот. Но прежде чем он успел что-либо ответить, в разговор вмешался Станислав. Он резко вскочил со стула, почти отшвырнув его от себя, и встал так, чтобы и генерал и Гуров отлично видели его.

– Вот что, мужики, кончайте эти идиотские препирательства! – завопил он, ткнув указательными пальцами в сторону обоих офицеров. – Давайте сначала расставим все точки над "i". Иначе вы таким образом хрен знает до чего договоритесь!

– Не разбегайся, прыгай, – пожал плечами Гуров после небольшой паузы. – О каких точках ты говорил?

Станислав выдернул стул из-за стола и уселся поодаль от сыщика и генерала. Но сел так, чтобы держать в поле зрения их обоих. Несколько секунд он пристально смотрел на друзей, а затем покачал головой.

– Начнем с того, что нам ничего об убийстве не известно. Мы знаем только, кто и где застрелен, – начал он. – И прежде чем грызть друг другу глотки, давайте, по крайней мере, подождем возвращения Свиридова и узнаем, что ему удалось нарыть.

– Стас, никто не грызет друг другу глотки, – усмехнувшись, перебил его Гуров. – Просто мы с товарищем генерал-лейтенантом содержательно беседуем. Не больше!

– Лева, ты можешь хоть раз в жизни до конца меня выслушать? – поинтересовался Крячко и, дождавшись, пока Гуров утвердительно кивнет, продолжил: – Я прекрасно понимаю, что ты беспокоишься о тех неудобствах, которые может причинить ей Свиридов.