Отложенное счастье

Мерри выгнулась, инстинктивно приподняла бедра – это приглашение оказалось слишком соблазнительным для Ангела, который резким движением вонзил свое мужское орудие глубже. Ужаленная внезапной болью, Мерри вскрикнула.

– Сама виновата, – хрипло сказал Ангел. – Надо было лежать тихо.

– Не путай меня с надувной куклой.

– Я всего лишь стараюсь не навредить тебе.

– Не волнуйся, меня не так-то просто сломать.

Мерри чувствовала, как ее женское естество привыкает к присутствию Ангела, подстраивается под него.

– Не останавливайся, – попросила она.

Постанывая от наслаждения, Ангел погружался в нее снова и снова, наращивая темп. Мерри, к которой внезапно вернулись и возбуждение, и плотский голод, качалась на волнах удовольствия, удивляясь способности своего тела открывать все новые и новые грани ощущений. На сей раз путь к оргазму был более плавным – сладкое напряжение копилось и нарастало внутри, пока не стало таким интенсивным, что Мерри больше не могла его сдерживать.

Ангел потянулся, намереваясь обхватить рукой плечи Мерри, задержать ее в объятии, головой на своей груди. Она стремительно вывернулась. Все мысли сосредоточились на немедленном побеге. Мерри согласилась только на секс, переживать горькое похмелье рядом с Ангелом было выше ее сил. Все, что ей оставалось, – это сохранить остатки собственного достоинства.

– Я попросил тебя остаться, – напомнил Ангел.

– Мне нужно домой.

Он тоже поднялся и, излучая недовольство даже сильной, поджарой спиной, отправился туда, где в представлении Мерри должна была находиться ванная.

Мерри очень хотелось принять душ, но она твердо решила не задерживаться ни на одну лишнюю секунду. Когда Ангел вернулся, бесстыдно щеголяя смуглой наготой, Мерри, уже одетая, вызывала такси.

– Я не хочу, чтобы ты уезжала.

– Такси уже в пути. – Мерри вздернула подбородок. – У нас был уговор, соблюсти его будет лучше для всех.

– Я думал провести с тобой всю ночь.

– Иногда жизнь складывается не так, как ты хочешь. Я получила удовольствие, но все хорошее когда-нибудь кончается.

– Ты меня с ума сведешь, – сказал Ангел, выругавшись по-гречески.

– А в чем проблема? Ты сам говорил, что мы должны похоронить эту историю.