Наука обольщения

Помещение было Кэролайн знакомо – первоклассная демонстрация любви Мэтью к ультрасовременной мебели и дизайну, хотя это потребовало сумасшедших трат, а все же никак не подходило стилю здания.

Валенте сбросил с плеч пальто, которое подхватил помощник, и повернулся, чтобы взглянуть на Кэролайн. Косой луч солнца осветил ее волосы, отчего вокруг головы появился светлый ореол. Она смотрела прямо на него затуманенными серыми глазами, темными от напряжения и смятения. Это было так знакомо ему, что тело немедленно дало о себе знать.

Увидев такую откровенную, чувственную оценку, Кэролайн ощутила ответную реакцию. А она уже и не думала, что ее тело когда-нибудь сможет так откликаться!.. Мэтью говорил ей, что в постели она всего лишь пустое место, что именно поэтому он не может делить с ней даже одну спальню. Сказано было откровенно и очень жестоко.

– Значит, все это теперь принадлежит тебе, – как можно суше заметила Кэролайн. Она стыдилась своего состояния, оно ее оскорбляло.

– Si, piccola mia. Да, моя малышка. – Валенте задумчиво смотрел на нее сверху вниз.

Он видел тонкий профиль, нежную кожу, розовые, манящие, припухлые губы, дрожащие шелковистые ресницы, мерцающий свет в глазах. Все это пробуждало в нем хищника. И пусть Кэролайн была совсем не такой, какой казалась, он желал ее с неистовой силой, с трудом сохраняя душевное равновесие.

– Тебе следовало бы больше в меня верить, – продолжал Валенте тем же спокойным тоном.

Кэролайн судорожно вздохнула:

– Что ты хочешь услышать? Что мне жаль? Так…

– Я не желаю слышать оправдания! – перебил ее, как отрезал, Валенте. Он был опасен – большой, сильный, энергичный. И наблюдал за ней с затаенным гневом.

Ее лицо ничего не выражало. Как у куклы. Беспокойство выдавали только широко раскрытые глаза. Валенте мрачно отметил про себя, что Кэролайн стала совсем другой. Больше уже никогда не будет девушки, у которой все написано на лице. Может быть, она даже научилась стоять на собственных ногах.

Валенте тут же решил, что надо немедленно устроить костер из всего ее гардероба.

– Не понимаю, с чего тебе захотелось завладеть тем, что принадлежало моей семье? – призналась Кэролайн.

– Не скромничай, – пожурил ее Валенте.

Кэролайн гордо выпрямилась во весь свой небольшой рост:

– Я не скромничаю.