Ловушка для донжуана

У нее были великолепные ягодицы, пышная и упругая грудь, и, когда она танцевала, ни о чем другом среднестатистический мужчина не мог и думать. Но даже в этом случае он не собирался воспользоваться своим положением, упрямо напомнил себе Данте, потому что, как ее потенциальный работодатель, он, естественно, должен сохранять нейтралитет. Секс в его отношения с подчиненными не входил. Он никогда не совершит этой ошибки.

– Сядь со мной, – сказал он Белль, проходя мимо нее.

– Я не могу. Сейчас рабочее время, – отметила она, пристально глядя на него.

– Я договорился с твоим боссом. У тебя есть свободный час, чтобы поговорить со мной.

– Но это самое загруженное время дня! – воскликнула она.

– Я плачу за твое свободное время, – без колебаний заявил Данте.

Когда она уселась за выбранный им стол, ее лицо горело. Деньги дают власть, Белль это знала и долгое время считала это неприятным фактом жизни. Когда люди платили, им позволяли нарушать правила и диктовать свои.

– Я думала, ты придешь раньше.

– Я проспал, – без смущения заявил Данте. – Вчера я ехал сюда весь день.

Белль хотелось заметить, что он, несомненно, путешествовал в роскоши и понятия не имел о тяготах людей бедных, но проглотила свой дерзкий ответ, признав, что у нее недостаточно сильная позиция. Она знала, как держать язык за зубами, знала все о служении в уважительном молчании, независимо от того, насколько грубы были ее работодатели.

– Кажется, ты хотела дать утвердительный ответ? – Данте вопросительно поднял свои ровные черные брови, когда коллега Белль поставила на стол две кашки кофе.

– Да, – подтвердила Белль, добавляя сахар в эспрессо. – Но сначала ты должен все объяснить.

Данте глубоко вздохнул. Футболка на его груди натянулась, а сильные мускулы под тонким хлопком напряглись.

– Через две недели ко мне домой на выходные приедет супружеская пара – Эдди и Кристал Шрайнер. С Эдди я надеюсь заключить важную деловую сделку. Ложка дегтя – это Кристал, с которой у меня была недолгая связь четыре года назад. С тех пор она пытается ко мне вернуться, – твердо признался он.