Игра стоит свеч

– Я вас слушаю, – просто сказал Эш, когда дверь его кабинета закрылась за ними.

– Я хочу быть опекуном Эмбер, но для этого мне нужна ваша помощь. Меня она считает матерью и давно привыкла ко мне. Но уже в эту пятницу социальные службы заберут ее у меня и поместят в детский дом.

– Не худший вариант, учитывая обстоятельства, – вмешался Стевос Ванноу, адвокат. Его голос звучал уверенно, как будто он и впрямь считал лучшим выходом отказ от любимого ребенка. – Ведь насколько я знаю, вы одиноки и живете на пособия.

Никто не заметил, как изменился взгляд Эша при словах «детский дом». То, что его мать, являясь наследницей одного из богатейших родов Греции, отправила его на несколько лет в детский дом, по-прежнему являлось тайной за семью печатями.

– Я живу на пособия с тех пор, как умерла Соня, мать Эмбер, – объяснила Тэбби. – Последние месяцы я присматривала за ней и поэтому не могла работать. Но имейте в виду, я не какая-нибудь лентяйка. Год назад у нас с Соней был свой бизнес.

– Для чего вы пришли ко мне? – сухо спросил Эш.

Тэбби закатила глаза, отказываясь верить в его холодность.

– Трой думал, вы сможете помочь.

Если внешне Эш казался спокойным, то внутри его происходил настоящий бунт чувств и эмоций. Мысли о девочке в детском доме переплетались с его собственными воспоминаниями.

– Мы с Троем ни разу не встречались, – заявил он.

– Но он искал встречи с вами, – пыталась объяснить Тэбби. – Его мать Олимпия работала на вашу маму.

От нахлынувших воспоминаний Эш нахмурился. Олимпия Каролис была одной из его сиделок. И перед тем, как перестать работать у его матери, Олимпия была беременна. Вероятно, ее ребенком и был Трой.

– Трой мечтал построить карьеру в Лондоне, – продолжала Тэбби. – Вы были его кумиром в мире бизнеса.

– Простите, кем? – переспросил Эш.

Но тут снова вмешался Стевос:

– Лесть вам вряд ли поможет.

– Лесть тут ни при чем, – резко ответила Тэбби. – Я сказала, как было на самом деле. Трой восхищался вашими достижениями. Он даже получил ту же ученую степень, что и вы. Все это объясняет, почему он указал вас в завещании в качестве опекуна его ребенка.

– А я наивно полагал, что дело в моих деньгах, – язвительно ухмыльнулся Эш.