Вдовец

Центральный замок непреклонен, и мое касание до ручки отзывается лишь глухим щелчком.

– Откройте дверь, – прошу я шепотом.

– Вам не стоит…

– Вы даже не спрашиваете, что именно он сделал, – я поворачиваю голову и смотрю ему в глаза. – Сколько продержал у себя? Вам плевать?

– Он не монстр.

– Он болен. Он показывал жуткие фотографии и говорил, что меня хотят убить.

Как мягкая волна, безбрежная, ласковая… Я опускаю лицо, чтобы спрятаться от его взгляда, потому что еще мгновение, и не справлюсь с собой и потянусь к нему.

– Столько бреда… Он бредит, Итан.

– Нет, это правда. Не во всем, но такое невозможно выдумать.

Я качаю головой, только прозвучавшие слова не хотят исчезать.

– Кирилл потерял жену, – добавляет он и даёт мне мгновение тишины на осмысление, – она стала первой жертвой.

Пауза. А потом он продолжает, словно не может сдержать слова.

– Ее нашли десятого октября… я на всю жизнь число запомнил, я тогда возил его в морг на опознание, – мужской голос наливается дрожью и начинает спотыкаться об слоги, – сам не стал заходить, отсиделся в коридоре.

Глава 6

Разговор приводит нас в тупик, и в такой глухой, что я боюсь настаивать, потому что боюсь почувствовать его решимость. Поэтому я молчу, а когда открываю рот, задаю пораженческий вопрос.

– Что вы предлагаете? – я провожу взглядом по столбику с цифрой «37», попутно отмечая что мы проехали много таких.

– Вас ищут? Или он придумал решение?

– Не знаю. Кирилл говорил, что писал маме с моего телефона, обещал, что она не будет беспокоиться.

– Хорошо, – Итан задумчиво кивает, и я буквально вижу, как крутятся его шестеренки, он что-то обдумывает и прилаживает, и не торопится говорить, пока собирает факты в свой план. – Уже первый час, нужно переночевать где-нибудь… Утром будет легче всё осмыслить.

Он хочет добавить еще фразу, но правильная формулировка, которая настырно ускользает от него, заставляет хмуриться и слепо смотреть перед собой.

– Я правда на нее похожа?

– Что?

– На супругу Кирилла?

– Да, – он медленно кивает и подчеркивает искренность ответа усталым выдохом, – я опешил, когда вошел и увидел вас.

– Когда вы вошли, вы обратились ко мне на «ты», – припоминаю. – Да, точно… И тон был резче.

– Наверное.

– Вы чередуете, то приказываете, то просите.