Долго и счастливо

Я забеременела в ночь после похорон твоих родителей – от тебя. Возможно, ты не помнишь, но мы дважды занимались любовью не предохраняясь…

Алексей резко выдохнул, и по выражению его лица было видно: он не допускал такой мысли.

– Сын Хилари на самом деле мой сын, – медленно сказала Билли. – Это мой ребенок. Он родился в Лондоне, во время моего отпуска. Я взяла его тогда, чтобы скрыть беременность.

Теперь на его лице читалась ярость.

– Ребенок Хилари на самом деле – твой?! Ты говоришь, что родила ребенка?! Что ты умышленно скрыла этот факт и позволила мне жениться на тебе?! – заорал он на Билли, поддавшись неожиданной вспышке гнева.

Оцепеневшая, моментально покрывшаяся испариной, Билли смотрела ему прямо в глаза:

– Да. Ники – твой сын. У меня никогда не было другого мужчины, кроме тебя.

Но Алексей ее уже не слушал. Для принятия решения ему было достаточно услышанного. Слепая ярость парализовала почти все его мысли, кроме одной.

Его невеста оказалась матерью! У нее был ребенок!

Потрясенный таким открытием, он вспомнил шершавый шрам внизу ее живота, который несколько часов назад она выдала за «напоминание о гинекологической операции».

«Шрам от кесарева сечения», – догадался он. Сначала он никак не мог справиться с шоком оттого, как много Билли от него скрыла. Выходит, Билли постоянно плела хитроумную и тонкую ложь, стараясь выдать своего ребенка за его родного сына? Разумеется, ее никак нельзя было назвать глупой.

Алексей внимательно ее разглядывал:

– Ах ты, интриганка, черт подери! Ты нагло сидишь здесь, смотришь на меня в упор, рассказывая о том, как всеми правдами и неправдами вышла за меня замуж? И при этом прекрасно сознаешь, что я в противном случае никогда не женился бы на тебе?

Билли воспрянула духом, ее густые волосы заструились по плечам, обрамляя высокие скулы и оттеняя белизну кожи.

– Все было не так, Алексей! Сожалею, что обманула тебя, но мошенничества тут нет. Ники – твой родной сын! Как я могла убедить тебя в этом, если ты даже не помнишь нашей совместной ночи?

– Полагаю, ты слышала о тестах ДНК?

Услышав такое заявление, Билли залилась краской.

– Этот ребенок… сколько ему лет?

– Ему четыре с половиной месяца.