Долго и счастливо

Но как могла она сообщить ему правду, не рассказав все до конца? Когда они занимались любовью, Билли надеялась, что все обойдется, но теперь ситуация вышла из-под контроля…

– Естественно, в моем положении желать невесту-девственницу, тем более в такое время и в таком возрасте, было бы совершеннейшим лицемерием, – медленно произнес Алексей после долгого молчания. – Возможно, я ошибся в своих предположениях, но ты солгала мне. Скрыла правду, когда ты должна была мне все рассказать. А это обычный обман.

– Я просто не знала, как тебе об этом сказать, – неуверенно ответила Билли.

– О нет, не надо все перекладывать с больной головы на здоровую! – предупредил Алексей, и его красивое лицо помрачнело. – А еще я желаю знать, кто был твой первый мужчина? Это Деймон Мариос, твой бесхребетный дружок?

Когда он предъявил ей свои заносчивые требования и назвал это имя, Билли оцепенела. Теперь она не знала, должна ли рассказать ему все и сейчас?

– Ты мне все равно не поверишь.

Глядя на нее из-под густых черных ресниц, Алексей недобро усмехнулся:

– А ты попробуй. Надеюсь, у тебя хватит ума не лгать мне дальше.

Билли больше не могла находиться с ним в одной кровати. Она выскользнула из-под простыни и пошла к стулу, на котором висел шелковый халат, приготовленный специально для нее. Скрыв обнаженное тело под складками халата и дрожащими руками затянув пояс вокруг талии, она неожиданно почувствовала себя увереннее.

– Откуда ты узнал? Как ты мог догадаться? – внезапно начала она, не в силах сдержаться и не задавать подобных вопросов.

– Ты сама мне сказала. Тебя выдал твой взгляд, мимика, даже фразы. Ты выглядела виноватой и вела себя соответственно.

– Потому что я именно так себя и чувствую! Однако ты не можешь обвинять меня! – парировала Билли, приняв позицию ожесточенной обороны. – Не тебе судить об обманах. И не все в жизни так просто, как кажется.

– Оставь свою лекцию о морали до лучших времен, – съязвил Алексей.

– Ты спросил меня, кто был мой первый мужчина? Ты не имеешь права задавать мне подобные вопросы! – яростно выкрикнула Билли ему в ответ.

Алексей окинул ее угрюмым взглядом, ясно давая понять: подобное неповиновение явилось для него пренеприятной неожиданностью.

Билли вся дрожала:

– Я хотела сказать: как ты вообще можешь спрашивать меня об этом?

Взгляд его карих глаз оставался жестким.