Брошенный вызов

На всякий случай Топси сфотографировала и его, а затем задержалась в дверях, наблюдая за беседой Данте и Гаэтано, который выглядел рядом с Данте маленьким, как мальчишка. Однако всего три дня назад она решила, что Гаэтано достаточно привлекателен, чтобы сходить с ним на свидание, и они договорились поужинать в ресторане, принадлежащем его семье. Она нетерпеливо напомнила себе, что ей приятно его общество, а больше от мужчины ничего не нужно – никаких перепадов температуры и дрожи в коленках.

– Покажите мне приемную, – потребовал Данте, и Гаэтано за его спиной закатил глаза.

Топси порозовела и провела Данте в просторное открытое помещение, которое раньше состояло из нескольких комнат. Стеклянные двери от пола до потолка вели на террасу за домом.

– Стиль куда более современный, чем я ожидал, – лениво заметил Данте, посылая дрожь по ее напряженной спине своим глубоким голосом с выраженным акцентом. – Почему-то я думал, что они решат воспроизвести тут восьмидесятые.

– Полагаю, графиня устала жить в прошлом и ищет вдохновения в будущем.

– А сколько вложил Витторе?

– Немного… – Выйдя наружу, в тень крыши, Топси негромко засмеялась. – Его не особенно интересуют интерьеры, но я думаю, он с самого начала понимал – это мечта графини, и не хотел навязывать ей свои вкусы.

– Похоже, вы хорошего мнения о Витторе, – заметил Данте с пренебрежительным тоном, который указывал, что он не разделяет ее мнение.

– Я до сих пор не нашла причин быть плохого мнения о нем, – легко ответила Топси, пытаясь не обижаться на его тон и убеждая себя, что ее это не касается.

Однако, несмотря на все ее старания, Данте умудрялся вывести ее из равновесия и заставить тщательно подбирать слова. Его потрясающие зеленые глаза искрились высоковольтной энергией в солнечном свете, от которого он не прятался, явно куда более комфортно чувствуя себя в полуденную жару, чем Топси. Он выглядел враждебно и угрожающе, и Топси сделала шаг назад.

От его прикосновения в Топси пробудилась совсем другая энергия, лишая ее контроля над собственным телом и заставляя остро осознавать все происходящее. Секунду она не могла вдохнуть. Груди набухли под одеждой, чувствительные соски затвердели, ее женская сущность жарко запульсировала.

– Что вы делаете? – ахнула она, и руки Данте спустились ниже, смыкаясь вокруг ее запястий.