Сынок министра

 – Знаете, в таких случаях я всегда теряюсь и несу неизвестно что. Вы должны меня простить.

– Вы ужасный притворщик, – заметила Алена. – Но вы мне нравитесь. Мне кажется, вы обязательно встретите женщину, с которой вам повезет… Но сейчас вам нужно поторопиться. По-моему, ваши друзья уже ушли?

– Оставить вас здесь? Ни за что! – горячо воскликнул Курносов. – Но, может быть, мы действительно к ним присоединимся? Кстати, один из моих друзей скоро тоже женится. К свадьбе уже все готово, осталось только решиться, ха-ха!

– И кто же этот счастливец? – спросила Алена.

– Это сын министра, – понижая голос, сказал Курносов. – Я могу вас с ним познакомить…

– Настоящего министра? – изумилась Алена. – Но это действительно интересно. Я никогда не видела живого министра!

– Сам он пока не министр, – поправил Курносов. – Всего лишь сын. Но кто знает, что ждет его в будущем? Может быть, ваши слова окажутся пророческими?

– Наверняка, – кивнула Алена. – Но сегодня вы меня по-настоящему заинтриговали.

– Разумеется, как вам будет угодно, – сказал Курносов, чрезвычайно довольный. – А на входе мы предупредим, чтобы ваш жених мог без труда вас найти, когда появится…

– Не стоит, – решительно ответила женщина. – Судя по всему, сегодня он уже точно не появится. Наверняка его опять задержали дела. Служба! Я уже почти привыкла к этому.

Они поднялись на третий этаж, в ресторан, отделанный в духе старины – гобелены на стенах, свечи в золотых подсвечниках, бесшумные официанты в белоснежных манишках. Появление красавицы произвело небольшой фурор, на который, собственно, и рассчитывал Курносов. Момент триумфа ему немного отравил лишь тот факт, что Алена с самого начала держалась ровно со всеми участниками застолья, никак не выделяя самого Курносова. Это было досадно, но он решил, что еще успеет наверстать свое.

Не слишком обеспокоило Курносова и рвение мужской части компании, которая после краткого представления незнакомки и лобзания ее ручки принялась наперебой состязаться в остроумии и стараться привлечь внимание красавицы. Ожил даже ничтожный приятель Панченко – Астахов. А циник Геннадий лез из кожи вовсю. Он с места в карьер принялся рассказывать о своем последнем вояже в Италию, не давая никому рта раскрыть.

Курносов на это только загадочно улыбался.