Сынок министра

Спиртного духа на дух не переносит – такой вот каламбур! Вам-то, Анатолий Владимирович, проще – сам себе хозяин, верно? Сам себе выговор писать не будешь, ха-ха! – балагуря, Крячко исподволь присматривался к предпринимателю, пытаясь понять, что за человек сидит перед ним.

Курносов показался ему самоуверенным и не слишком добрым типом. Впрочем, Крячко редко встречал добряков, занимавшихся большим бизнесом, они ему как-то не попадались.

Курносов, несомненно, нравился женщинам. Он превосходно одевался, следил за собой, был подтянут и мускулист.

– Зря отказываетесь! – заметил Курносов, поднимая тяжелую кружку и сдувая махровую белую пену. – Пиво замечательное, чешское… Я, между прочим, его ни на какое другое не променяю – ни на германское, ни на голландское. Чехи – вот кто лучшие в мире пивовары! А ваше начальство сейчас само, наверное, квасит где-нибудь по кабинетам.

– Не зря, Анатолий Владимирович, не зря! – убежденно заявил Крячко. – Вспомните поговорку «с утра выпил – весь день свободен»! Верно ведь, на сто процентов верно! А у меня еще дел невпроворот. Никак мне нельзя расслабляться.

Курносов усмехнулся. Простоватое лицо опера и его невинный треп ввели бизнесмена в заблуждение. Он решил, что перед ним действительно простак, недалекий служака, с которым не будет много хлопот.

– Что мне пара кружек? – сказал он.

– Что вы говорите? – изумился Крячко. – Бывали во Франции?

– Да где я только не бывал! – махнул рукой Курносов и хитро прищурился. – А вы что же, о моих зарубежных впечатлениях поговорить хотели?

– Да нет, что вы! – возразил Крячко. – Просто невольно заслушался. Надо же – в самой Франции побывали!.. Но, однако, мы, действительно, вернемся лучше к нашим баранам. Я ведь вас по делу ищу, Анатолий Владимирович! С Панченко Виталием Андреевичем знакомы?

Лицо у Курносова мигом помрачнело.

– Ну, допустим, знаком… А вы поверили ему, что я виноват в том, что его обчистили?

– А вы откуда, Анатолий Владимирович, знаете, что Панченко, извиняюсь, обчистили?

На щеках бизнесмена заиграли желваки.

– Этот козел сам мне позвонил на следующее утро. В истерике бился – наверное, всю трубку слюной забрызгал.