Сынок министра

Курносов тоже попал под это обаяние, и, несмотря на всю досаду, его влекло к Алене.

Но, выйдя на улицу, он не обнаружил ни Алены, ни Виталия. Он только успел заметить красные огоньки отъезжающего «Мерседеса», на котором приехал Панченко. Курносов готов был поклясться, что Виталий уехал на нем не один.

Глава 2

Старшего оперуполномоченного по особо важным делам Льва Ивановича Гурова начальник вызвал к себе в кабинет сразу, едва появившись в главке. Потребовал к себе и напарника Гурова, с которым тот делил кабинет, – Станислава Крячко.

Явившись «на ковер», сыщики сразу поняли, что генерал чем-то взволнован или, скорее, раздосадован. Он не сидел на месте, а мерил кабинет широкими шагами и сердито хмурил брови.

Тех двоих, что стояли сейчас перед ним, генерал с полным правом мог назвать не только лучшими сотрудниками, но, пожалуй, и соратниками, и друзьями тоже. Именно им Орлов доверял без оглядки. И они платили ему той же монетой. Поэтому отношения между ними зачастую перешагивали рамки служебных отношений.

– Можете дымить, – разрешил генерал, когда все уселись, и первым подал пример, закуривая.

Крячко с удовольствием полез в карман за сигаретами. Гуров курил редко и сейчас предпочел воздержаться. Он только слегка улыбнулся и проницательно спросил:

– Выкладывай, для чего позвал, Петр! Не для того же, чтобы мы тебе кабинет табаком провоняли. Вообще никогда не понимал, зачем нужны длинные вступления и предисловия. По-моему, от них один вред. Не разбегайся, прыгай!

– Ладно, – пожал плечами Орлов.

– Одного найти не проблема, – заявил Крячко, с наслаждением затягиваясь сигаретой. – Это как в старом анекдоте – как поймать десять тигров? Поймать двадцать и десять из них выпустить! Вот только что следует понимать под максимальной эффективностью? Шкуру не попортить, что ли?

В отличие от Крячко Гуров сохранял полнейшую серьезность.

– Что за человек? Координаты? Конкретные сроки?

Высокий, широкоплечий, подчеркнуто элегантно одетый, с красивой проседью в волосах, Гуров являлся полной противоположностью своему другу Станиславу. Можно было сказать, что они оттеняли друг друга.

Генерал откинулся в кресле, показывая, что вопросы Гурова ему понятны.