Огонек в ночи

Чтили культ первых богов, верили в их существование и возносили хвалы, но… – шаман сделал выразительную паузу, – ты единственный, кто снизошел до общения с нами, – старик развел руками. – Гольдену и Сильвене нет дела до забот смертных, пусть даже речь идет об их тайном острове. Вот почему я здесь, Вайруа Атуа. Я пришел просить тебя помочь жителям Моту в свалившейся беде. Найди земляного бога, выясни, за что он прогневался, и узнай, как нам искупить вину.

Шаман затих в ожидании, а Сильвер едва не рассмеялся. Этот костлявый старик в татушках, видно, выжил из ума, раз просит о таком! Изумленное молчание длилось почти минуту, потом парень с остывшим кофе в руке все же уточнил:

– Ты хочешь, чтобы я нашел вашего несуществующего бога и просил его простить вас?

Сказав, он улыбнулся, уже не таясь.

Нет, ну каков наглец! Пришел к брату истинной богини, чтобы уладить проблему с одним из выдуманных островитянами божков. Старик сжал морщинистые пальцы в кулаки и твердо ответил:

– Именно об этом я и прошу.

Неслыханно, промелькнула в голове у Сильвера шальная мысль, прежде чем он зашелся в безудержном смехе.

Вволю нахохотавшись, Сильвер утер выступившие на глазах слезы и покачал головой. Шаман по-прежнему стоял напротив. Не шелохнувшись, он смотрел на лунного близнеца.

– Иди домой, Тетаи, – снисходительно проговорил брат Сильвены. – Если кто-то и может помочь тебе, это точно не я.

Парню не хотелось вновь оскорблять слух старика и говорить, что не верит ни в какого земляного бога. Признаться, он уже жалел, что поднял просьбу шамана на смех.

А еще, что произнес вслух слово «несуществующий». Если шаман хоть вполовину похож на Хоа, должен кипеть от возмущения. Да и по человеческим меркам пришедший был в годах. Его возраст заслуживал уважения. Однако старик будто бы вовсе не был задет.

– Никто на этом острове не в силах помочь мне, кроме тебя, Вайруа Атуа, – тихо сказал он и тут же добавил, – никто на этой планете.

На мгновенье Сильвер задержал дыхание. А шаман-то оказался твердолобым.

– Пусть так, но мне, брату первой богини, не пристало вмешиваться в людские дела. Особенно если в них не встревает она сама.

Лунный близнец многозначительно поднял брови, но старик упрямо тряхнул косматыми седыми волосами.

– Я бы не пришел, если бы не знал наверняка, что ты другой. Не такой, как лунная богиня, – на секунду он почтительно воздел глаза и руки к небу, – три года назад ты помог хранителям зари и сумрака, а ведь тебя никто об этом не просил.