Огонек в ночи

Викарий, судя по яркому блеску глаз, тоже изрядно принявший на грудь, произнес очень короткую речь и бросил зажженный факел аккурат в центр подарочной свалки. Сначала вспыхнула какая-то ткань, затем затрещало все остальное. Люди на пляже восторженно заверещали и заулюкали. Завороженный взметнувшимся в небо пламенем, Сильвер не сразу увидел, что берег начал быстро пустеть.

– Куда все уходят? – спросил он у сонной от алкоголя и танцев Хоа.

Та осоловело улыбнулась и указала пальцем в сторону рощицы за церковью.

– Скоро начнется, идем, господин, – скомандовала она.

Как и девушка, лунный близнец слегка утомился, так что безропотно последовал за ней, на ходу сосредоточившись на красной юбочке. Хоть он сегодня и перебрал, на то, что скрывалось под тканью, у него были большие планы.

Прибыли так же резко, как стартовали. Сильвер, увлекшись своими фантазиями, внезапно уперся носом в черные волосы Хоа, на голове которой все еще красовалась ритуальная корона. Чтобы видеть получше, девушка утянула его вбок и заставила взобраться на небольшой пригорок.

– Сейчас начнется, – повторила она с предвкушением в голосе, – через минуту распустится Вахин По, господин!

– И мы сможем, наконец, пойти домой? – прошептал он ей на ухо со всей страстью, на которую был способен в нынешнем состоянии.

Она кокетливо хихикнула, и Сильвер в красках представил, как снимет с нее сначала лиственную юбочку, потом корону и цветочный венок, ну, а затем и красную ткань. Он нежно поцеловал Хоа в висок, спустился к основанию уха и уже приготовился дотронуться губами до шеи, как вдруг почувствовал, что мышцы Хоа под его пальцами окаменели.

Оторвавшись от своего приятного занятия, парень перевел возбужденный взгляд на лицо девушки и увидел, что ее глаза округлились в неподдельном ужасе. В тот же миг по толпе пронесся испуганный гомон.

– Что случилось? – чересчур громко для повисшей тишины спросил Сильвер.

Ответом ему был только тихий шелест листьев в макушках деревьев да выражение страха, читавшееся в каждой паре глаз.

Складывалось впечатление, что все, кроме него, разом протрезвели. Сильверу, с лица которого еще не сошла игривая улыбка, захотелось возмутиться. Куда подевалось всеобщее счастье? Что стало с праздником?

– Да что такое? – он дернул Хоа за руку, приводя в чувство.

Как и остальные, та не смогла произнести ни слова, лишь ткнула пальцем вперед. Сильвер посмотрел в том же направлении.