Комиссар Хольмг. Вархаммер 40 000

Пройдя еще немного, взорам небольшого отряда предстало зрелище, от одного вида которого, желудки нескольких гвардейцев не выдержали, вывернувшись наизнанку, вместе с их содержимым. На центральной площади, перед самой ратушей, раскинулось несколько десятков пепелищ от огромных костров, с обгоревшими вертелами и смрадными, начавшими гнить, остатками страшного пиршества зеленокожих.

– Святой Защитник Бог-Император, взгляни с милосердием и добротой на верных слуг Твоих. – Разнесшийся по рядам шепот молитвы оттенил мертвенную тишину, плотной завесой окутавшей Неморис.

Не стало слышно ни шагов, ни даже, дыхания, остановившихся людей. Тягостная минута тишины, была прервана Савелиусом Кимом

– Есть вещи, о которых, ничего не хочется знать. – Прошептал сержант, сотворив на груди знак аквилы.

– Я о таком, даже не слышал. – С трудом сдерживаясь, чтобы не проблеваться, признался, заметно побледневший Уэбб.

– Я слышал. – Подал голос Юджин, и взоры большинства гвардейцев, мгновенно обратились в его сторону.

На этих словах, Уэбб отвернулся, не в силах сдержать позыв рвоты.

– А ты думал. – На лице Юджина отобразился не то оскал, не то усмешка. – Это ксеносы.

Сержант Ким подошел к кадет-комиссару:

– Каковы будут дальнейшие приказы, кадет-комиссар?

– Наша основная цель не изменилась, сержант. Необходимо выяснить, что с вокс-станцией. Судя по карте, – Кимдэк сверился с инфопланшетом, – она расположена в трех километрах на северо-запад, от Немориса.

– Скорее всего, она захвачена и уничтожена, кадет-комиссар. – С сомнением в голосе произнес Ким, на что, Кимдэк строго посмотрел в сторону сержанта:

– Знаешь наверняка?

– Никак нет, кадет-комиссар. Только предположение.

– А мы обязаны выяснить точно, что там произошло, сержант. Тем более, – добавил Кимдэк, после секундного молчания, – что в сложившихся обстоятельствах, связь так же ценна, как воздух, которым ты дышишь.

Была середина дня, когда они добрались до вокс-станции. Огромный шпиль выходил из каменной башни и устремлялся высоко, под самое небо, подернутое куцыми бледно-серыми облаками. Часть прожекторов, которые должны были ночью освещать ее стальную конструкцию, уходящую высоко вверх, были разбиты. Другая часть работала, несмотря на то, что был день. Однако было понятно, что интенсивность их свечения, почти, на нуле.