Комиссар Хольмг. Вархаммер 40 000

Она устала, и хотела выспаться после всех тех бессонных ночей, что преследовали ее в последнее время, после кошмаров, от которых стынет кровь в трепещущих от волнения, венах, после разговора с полковником Райтом, и его снисходительного тона, словно он говорил не с действующим губернатором, а с несмышленой девочкой.

Витинари вернулась на кушетку, достала из кармана драгоценную капсулу и небольшой, специальный ключ. Вскрыв им капсулу, губернатор мечтательно посмотрела на ее содержимое. Аккуратно, чтобы не пролить ни одной капли, губернатор выпила бесцветную, чуть горчащую на вкус, жидкость, мысленно отдаваясь во власть того, что должно было подарить ей отдых, покой и забвение от всех забот и тревог ее измотавших.

Хильдегад не заметила, как уснула, тут же, не сходя с места, не раздеваясь и не сняв обувь. Ей ничего не снилось, и, когда она, спустя несколько часов, проснулась, то могла бы поклясться перед самим Императором в том, что спала крепко, спокойно, и без сновидений.

ОКРЕСТНОСТИ НЕМОРИСА. ДЕНЬ 4

Ночь выдалась еще более холодной, чем предыдущая, и утро задалось не лучше. Шагая через пасмурный, отдающий сыростью лес, чувствуя не проходящий озноб по всему телу и стойкое желание согреться, Ким был убежден, что остальные гвардейцы, испытывают то же самое. Сержант медленно повел вокруг себя чуть уставшим взглядом, и задержал его на Джонасе Кимдэке. Кадет-комиссар выглядел так же, как в начале пути, как будто, пройденные километры по пересеченной местности, почти без сна, и в полной боевой выкладке, его не коснулись.

«Может и правда, семижильный?» – Подумал Ким про себя, одновременно прикидывая, что метров через шестьсот, они уже должны выйти на тракт, ведущий в Неморис, до которого оставались считанные километры.

С этой мыслью сержант проделал последние метры пути, пока их отряд не вышел к рокритовому полотну. Туда, где их взорам открылась картина недавнего побоища.

Над одной из «Химер», еще вился слабый сизый дымок. Еще две чернели совсем рядом, своими мертвыми остовами. Вокруг раскуроченных машин лежали тела гвардейцев, павших в неравном бою. Некоторые из тел были разорваны пополам, у некоторых отсутствовали конечности.