Комиссар Хольмг. Вархаммер 40 000

Однако Алонсо Барро довольно быстро отогнал подобные мысли, как не достойные представителя Имперской Инквизиции, взяв на заметку, разве что одну, исключительно оригинальную, из посетивших его идей.

Помимо прочего, от пристального взора инквизитора не ускользнул тот факт, что Лорд-комиссар на протяжении всего приема не смотрел в его сторону, избегая встречаться с ним взглядом, и, предпочитая, так же, как и сам Алонсо, больше внимания уделять Витинари и ее пояснениям. Что, впрочем, не мешало предположить по его поведению и тем вопросам, что Гай Тумидус адресовал губернатору, что и у него в голове, так же, как у Барро, складывалось определенное представление, относительно возможности применения к молоденькой Хильдегад, разнообразных, дисциплинарных взысканий.

Когда, наконец, губернатор закончила пояснять текущую ситуацию, к ней обратился полковник Райт.

– Скажите, губернатор, – озвучил он, возникший у всех присутствующих, вопрос, – что заставило вас предположить возникновение бунта в Неморисе?

При этом вопросе, все присутствующие обратили свои взгляды на Хильдегад Витинари, отчего не ее щечках, неожиданно, вспыхнул румянец.

– Но как же? – Она на минуту замолчала, собираясь с мыслями. – Что еще могло произойти, если не бунт и выход из-под контроля всех этих преступников?

Услышав этот, простой и незамысловатый ответ, на лицах офицеров появилось задумчивое выражение, словно каждый начал, тут же, придумывать возможные варианты, причем, по тому, как серьезнели и хмурились их лица, варианты были, один красочнее другого.

– Ну, тут ведь, как. – Наконец, многозначительно произнес полковник Райт, вспомнив присказку (не раз слышимую им от собственных солдат) о том, что, произойти может все, что угодно, кроме того, что угодно Императору.

– Вы можете относиться к моим опасениям, как угодно, – Хильдегад Витинари чуть понизила голос, отчего тот стал казаться более внушительным, – но я, действительно, опасаюсь, что, произошло нечто не хорошее. Мы здесь, как в ловушке.

Хильдегад Витинари замолчала, и тяжело вздохнув, продолжила еще тише:

– Вы единственные, кто его услышал.

– Губернатор, как давно, ваш астропат послал сигнал о помощи? – Обратился к Витинари Алонсо Барро.

– Пять дней назад.