Предатели крови

Кива не успела заверить ее, что принцы не приезжали: оба были слишком увлечены решением ее проблем – сперва в Залиндове, а позже в Валлении; горничная остановилась перед закрытыми двойными дверями, по обеим сторонам которых стояли гвардейцы. Переступив с ноги на ногу, она украдкой взглянула на стражников, будто сомневаясь, говорить или не нужно.

Наконец она придвинулась ближе и прошептала:

– Нрав короля все знают. Кланяйтесь пониже и не поднимайтесь, пока он не позволит. Без дозволения не говорите.

В глаза не смотрите, а то он решит, что вы бросаете ему вызов. Не уходите, пока не отпустит. Представьте, что имеете дело с диким зверем, готовым в любой момент на вас броситься.

Кива и так вся извелась из-за грядущей встречи, но теперь внутри все совсем сжалось.

– Ты не пойдешь со мной?

Бринн покачала головой, как бы извиняясь.

– Серая Гвардия отведет вас обратно в покои, как освободитесь. Я буду ждать там.

Кива чуть успокоилась, но не до конца. В горничной было что-то располагающее к себе, некая прямота, которая заверяла, что Бринн Киве не враг, что ей можно доверять.

Но Кива не собиралась доверять первой встречной. Особенно в таких местах, как замок Блэкмаунт.

– Ступайте, – поторопила Бринн и кивнула ближайшему стражнику, который постучал в дверь и потянулся открыть ее. – Все будет хорошо. Не забывайте, что я сказала.

Кива сглотнула, а потом напомнила себе обо всем, что ей довелось пережить за свои семнадцать лет. Уж с королем-то она справится, даже с таким жестоким, тем более если в процессе получит некоторые ответы.

Нрав там или не нрав, а Навок скоро окажется ее зятем, так что причин вредить ей у него никаких. Она просто встретится с ним, расспросит и оставит заниматься своими делами.

Наметив план действий, Кива выпрямила спину и кивнула Бринн в знак готовности, а затем шагнула вслед за стражей в залу для королевских аудиенций. Внутри все от пола до потолка было в тех же черных, алых и серебристых тонах, а у дальней стены она заметила ревущий камин.

Перед ним, развернутые от входа, стояли два темных бархатных кресла, и одно было занято.

Король Навок не повернулся на стук дверей, закрывшихся за спиной Кивы; ей было видно лишь его затылок и волосы цвета темной бронзы, вольно пронизанные рыжеватыми и медными прядями, что вместе напоминало яростное пламя в очаге.

Кива неуверенно замялась у входа.

– Не робей, – позвал Навок, все так же не оборачиваясь.