Царап-царап

Папа на мгновение замолчал, чтобы дать присутствующим возможность переварить его слова. Шестьсот человек. Это очень много. Я обернулась, посмотрела на встревоженные лица у себя за спиной и усмехнулась. Папа мог напугать взрослых всей этой чушью про привидения, но я это уже слышала. Меня ему не напугать.

– На самом деле конструкция театра не была продумана до конца. Из-за стремления сэкономить деньги там не были предусмотрены некоторые элементы безопасности. Вместо пожарных выходов – металлические платформы, откуда до булыжной мостовой было целых сто футов.

Вместо огнестойких материалов – деревянные сиденья, набитые пенькой, а на сцене – бумажный занавес. Когда начался пожар, никто не смог ничего сделать. Театр вспыхнул как спичка.

Вспыхнул как спичка. Я прикрыла глаза и представила густой чёрный дым, волнами поднимающийся в небо над Чикаго. Кажется, это было так же ужасно, как Великий чикагский пожар. Как строители могли быть такими беспечными?

С жалобным воем дверь автобуса медленно открылась.

По моим рукам побежали мурашки.

Возьми себя в руки, Клэр. Он ещё даже не начал рассказывать о привидениях. А когда начнёт, помни, что всё это выдумки. Конечно, я верила папиным рассказам, когда была маленькой, но только не сейчас. Теперь я была учёным. А учёные не верят в призраков.

Ведь так?

Папа снял наушники.

– Всё в порядке, Клэр? Ты немного побледнела.

Я выглянула за дверь в темноту, окутывающую переулок. Я знала, что все истории про него выдумка, но сейчас он выглядел иначе, чем я ожидала.

Он меня пугал.

– Да, прости. Меня немного укачало.

Даже в тусклом свете лампочек под потолком я заметила, как папа нахмурился.

– Тебя сейчас стошнит?

– Нет, нет, всё в порядке. – Я встала и жестом попросила сидящих сзади пассажиров выходить.

Они гуськом прошли мимо меня, вглядываясь в чёрный переулок. Когда вышел последний пассажир, я низко надвинула козырёк бейсболки и нехотя потащилась к двери.

– Тебе не надо оставаться в автобусе.

Просто держись поближе, и если вдруг появится полицейский и захочет его увезти, подай мне знак, хорошо?

Я кивнула и шагнула в ледяной ночной воздух. Но на улице всё равно пахло весной: влажной землёй и распускающимися цветами. Я направилась к переулку и подождала, пока глаза привыкнут к темноте. Когда это произошло, я заметила с одной стороны афиши в рамках и висящие над головой большие металлические пожарные лестницы.