Эльфийский тангенс

И щупал, и терся об меня всякий раз, когда у этого ублюдка появлялась такая возможность, – проворчала Тели.

– Ты серьезно? – нахмурилась Алдари.

Как только слова вырвались наружу, она пожалела, что спросила. У Тели была склонность к сарказму, а иногда она любила преувеличить, но сейчас… Алдари сомневалась, что она стала бы так поступать в данном случае.

– Конечно, я серьезно, – ответила Тели. – Он был так возбужден, что у него в руках женщина. Навряд ли они приходят к нему по доброй воле.

– Я скажу Хоку.

Алдари оттолкнулась от перил, но Тели схватила ее за руку.

– Не стоит. Кроме того, как ты думаешь, что он сделает?

– Он несет за них ответственность. Он может наказать своего солдата или, по крайней мере, сделать так, чтобы это больше не повторялось.

Если Хоку нужна их помощь, он ее получит. Алдари высвободила руку из хватки Тели, решительно сжала челюсти и зашагала к эльфам.

– Не знаю, заметила ли ты, но он похитил нас, ваше высочество, – шептала Тели, следуя за ней. – Любой, кто так поступает, – злодей.

– Об этом я догадывалась и без книг про убийства.

– Уверена? Судя по тому, как ты ведешь беседы с нашим похитителем, ты слабо разбираешься в подонках.

Когда Хок и остальные посмотрели на них, Тели замолчала, хотя недовольное выражение ее лица никуда не делось.

– Наемник, который ехал с Тели, моей телохранительницей, касался ее неподобающим образом, – произнесла Алдари.

Тели простонала, может, из-за унизительной ситуации, в которую попала, а может, из-за выбранной Алдари формулировки.

Хок нахмурил брови, кажется, в замешательстве. До сих пор он понимал все, что она говорила. И сейчас ей было трудно поверить, что он не понял смысла произнесенных ею слов, но он непонимающе взглянул на Тели. Алдари надеялась, это не потому, что он считал, будто его воины могут делать со своими пленницами все что угодно.

– Он схватил меня за грудь, – пояснила Тели. – Дважды.

Наверное, надо было сразу все объяснить более простыми словами, потому что замешательство тут же исчезло с лица Хока.

– Ясно.

Он всмотрелся в туман – на другой стороне парома никого не было видно, а если там кто и стоял, то выглядел расплывчатым пятном.

– Вун Фелеран, – крикнул он и переключился на свой язык.