Свинцовый аргумент

 – В смысле первым мужчиной. То, о чем вы спрашиваете. С Генкой рабочим, она рассталась, потому что он их потребовал. И требовал очень грубо. А с Валентином Николаевичем, например, у нее была чисто платоническая любовь. Это точно. У него были очень влиятельные мама с папой и беременная жена, ко всему прочему. Так что в каждом случае были свои нюансы. Наташка была неплохой девушкой... В том смысле, что она никогда не стремилась вмешиваться в чужие отношения. Но, повторяю, я всегда знала обо всех ее похождениях. – Почти на ходу Светлана бросила в кассу несколько десяток, и через пару секунд перед ней возникла холодная, почти заиндевевшая бутылка пива.

Гуров в этом повествовании сразу же отметил для себя деталь, которая требовала уточнения.

– А что вас сближало все эти годы? – осматриваясь, спросил он. Сидеть за столом ему не хотелось, да и пиво пить со студенткой он бы не рискнул. Однако приходилось усмирять свои личные желания и учитывать желания собеседницы.

Знаком девушка указала, что ей необходимо снять с бутылки крышку.

– А вы думаете, что мы такие уж разные? – вопросом на вопрос ответила девушка. Она бегло заглянула под пробку, но под крышкой ничего не оказалось, и Светлана оставила ее на прилавке. – Просто мне повезло. Я нашла человека, который с избытком компенсировал мне недостаток романтики. Ведь она на самом деле романтики искала.

Светлана на ходу сделала пару жадных глотков, прошла несколько шагов, выбрав первый попавшийся столик, и водрузила на него бутылку.

– Правда, один раз я за нее испугалась.

Указательным пальцем девушка показала Гурову, куда ему сесть, и полковник, не скрывая усмешки, кивнул и сел. Он повиновался во всем и, наверное, поэтому чувствовал себя сейчас немного болваном рядом с этой столь юной особой.

– Почему? – Гуров невольно ощутил в дуновениях ветра стылую осень.

От холода у Светланы немного зарумянились щеки.

– Мы как-то с моим парнем шли по Тверской, – негромко сказала она, искоса поглядывая на Гурова. – Покупали подарки, и я увидела Наташу с одним странным человеком. Он действительно был очень странный. С виду вроде бы ничего, симпатичный... Можно даже сказать, красивый. Знаете, эдакий Мефистофель лет двадцати пяти. Но он мне почему-то сразу не понравился. Взглядом своим или... Не знаю, – Светлана пожала плечами.

– Давно это было? – заинтересованно спросил Гуров.