Водитель моего мужа

– Всё хуже… я бесстыдный романтик.

И он подмигивает мне самым бесстыдным образом. После чего соскальзывает взглядом еще крепче на мои губы, как тогда в кабинете. Он забывается на мгновение, а мне становится так тесно в груди, что два часа уже кажутся вечностью.

К счастью, это не первая моя встреча с журналистами, меня спасает автоматика. Я делаю то, что делала много раз, хотя думаю совершенно о другом. Мои мысли так далеко, что даже удивительно, что я не сбиваюсь в ответах и улавливаю, куда течет общая беседа.

Новый проект, посвященный иппотерапии…

Цифры за прошлый квартал…

Фотоотчеты с детских игровых площадок…

Я зачитываю выученные строчки пресс-релизов и сдержанно улыбаюсь, как учил меня преподаватель по ораторской речи. Я люблю свою работу, но не люблю прессу. А сейчас еще сложнее, потому что я не могу остановиться и выбросить Пашу из головы. Даже уговоры чуть потерпеть не действуют. После двух лет осторожных взглядов и еще более осторожных разговоров происходящее напоминает бурный поток, который наконец нашел лазейку.

Это невозможно.

Я хочу думать только о нем, вспоминать его по-мужски красивое лицо с обаятельной расслабленной улыбкой и вкрадчивый голос, которым он умеет творить настоящую магию. А его руки… У меня перехватывает дыхание, стоит на мгновение представить, как они вновь окажутся на моем теле.

Зайдут дальше. И дальше.

Господи…

Я позволю ему, потому что иначе сойду с ума. На грани потребности – физической, душевной, сумасшедшей, да какой угодно, но мне нужно, чтобы он дотронулся до меня по-настоящему.

А что у меня вообще было? Дима. Мой первый и единственный мужчина. То ли смеяться, то ли плакать, но у меня просто-напросто нет другого опыта, и я ведь успела смириться, что так будет всегда. И плевать, что мне легче называть его Дмитрий Олегович, будто официальное обращение может остановить его и сделать хоть чуточку чужим.

Чужой единственный.

Я бы очень многое отдала, чтобы он стал чужим. Чтобы исчез из моей жизни и той встречи в ресторане никогда бы не произошло. Я с ним уже восемь лет, и с каждым годом становится хуже, я вызываю в нем все больше раздражения и желания отыграться. А я не могу придумать ничего, кроме как привыкать пригибать голову ниже и видеться реже.