Водитель моего мужа

Он общается с Димой на классовой дистанции, но без тошнотворной любезности, после которой хочется помыть руки.

Ничего подобного. Никогда.

Я помню, как в одну из первых поездок муж начал грязный скандал прямо в машине. Я тогда остро ощутила, что Павел не такой, как другие, потому что мне стало дико стыдно перед ним. Казалось бы, какая разница, что о тебе подумает посторонний человек… Но нет. Я тогда не знала, как дышать, не из-за ужасных оскорблений Димы, а из-за того, что Павел слышит каждое.

– Вам придется привыкнуть к такому, – сказала я ему, когда муж вышел на своей остановке.

Мне было тесно в повисшей между нами тишине и хотелось хоть что-то сказать, чтобы перестать крутить мысли о том, что подумал он. В каком неприглядном свете увидел меня.

– А вы привыкли? – Он неожиданно перевел заостренный взгляд на зеркало заднего вида и посмотрел мне в глаза.

– Я… я…

Я растерялась, не ожидая, что водитель ответит вопросом.

– Не привыкли, – он закончил за меня и нажал кнопку, приоткрыв соседнее окно, чтобы дать мне больше воздуха.

– Тогда вам стоит поменять работу.

– Стоит, – Павел спокойно согласился. – Но мне это сейчас так же трудно, как вам поменять мужа.

– Вы не знаете, о чем говорите…

– Нет.

Просто “нет”, без объяснений и лишних уточнений. В этом весь Паша, он цельный и четкий, как выверенный механизм, но при этом он нежный и внимательный. И это столь до жестокого опасный коктейль, что ничего невозможно поделать. Я чувствую, как к телу приливает кровь, когда вспоминаю, как он прикасался ко мне в машине и как положил крепкие ладони на плечи здесь.

Я узнала его марку и держу флакон в ящике рабочего стола. Я иногда наношу его на ладони, чтобы почувствовать, как он раскрывается на моей коже и заполняет всё пространство вокруг. А потом смываю его в туалете, пока никто не видит.

Я боюсь нашей завтрашней поездки.

Глава 7

Помощник берет чемодан и выносит его через раскрытые двойные двери нашего дома. Огромный коттедж сегодня пустует, Дмитрий Олегович так и не появился после встречи в отеле, а я сама вот-вот уеду. Павел уже пригнал черный внедорожник, который стоит на подъездной дорожке, вымощенной серым камнем. А я смотрю на входную рамку и почему-то воспринимаю ее как границу, за которой жизнь не сможет быть прежней.