Свидание с прошлым

 – Голова не болит? В глазах не двоится? Не тошнит?

– Нет. – Он на пару секунд задумался.

– В чем дело? Говори прямо, потому что подозреваю, что в такую погоду доктора мы здесь не дождемся, но если ты…

– Да не нужен мне доктор, – выдохнул он, потянувшись к Мии. – Просто ты так выросла… Стала совсем взрослой. И невероятно прекрасной…

Очутившись в сильных руках, она невольно выдохнула и вдруг почувствовала, что каким-то непостижимым образом уже лежит рядом с ним на диване.

– Карлос! – возмутилась она, пытаясь сесть.

– Расслабься, – выдохнул он едва слышно.

– Но… Даже если забыть обо всем остальном, вдруг у тебя череп разбит?

– В таком случае мне точно нужны тишина, тепло и забота. Как ты считаешь?

– Я… ты… наверное, но… – Не в силах спорить, она замолчала.

– И именно ими вы вполне можете меня обеспечить, мисс Гардинер, так что не могли бы вы перестать вертеться, как селедка на сковородке?

– Как селедка? Да как ты смеешь?

– Извини, наверное, действительно не самое приятное сравнение.

Набрав воздуха, чтобы возмутиться, Мия вдруг звонко рассмеялась. А потом обнаружила, что они оба смеются, и ей стало невероятно хорошо и спокойно.

Улыбаясь, она лежала в руках Карлоса, и, когда он ее поцеловал, не стала сопротивляться, наслаждаясь умелыми объятиями и поцелуями, пока он говорил, какие у нее роскошные губы, нежная кожа и шелковистые волосы, впервые чувствуя пробудившееся в теле желание и необычайно остро осознавая мужскую силу, четкие черты лица, широкие плечи и умелые руки.

Мия не просто не сопротивлялась, но и жадно отвечала на поцелуи, а когда все закончилось, снова мирно лежала подле него, крепко обвив подтянутое мужское тело руками, впервые в жизни ясно понимая, что и его может тянуть к ней. Потому что с чего бы еще ему вдруг лезть к восемнадцатилетней девчонке? Да еще и говорить, что она стала совсем взрослой и невероятно прекрасной?

Нельзя же все это списать на сотрясение мозга?

Два дня спустя Мия покинула поместье О’Коннеров и направилась в университет в Квинсленде, попрощавшись с гордыми и немного грустными родителями, которым оставалась любимая работа.