Старый прием Гурова

– Ага, пронесет, как после молока с соленым огурцом, – поддел Митяй.

Возразить Гурову было нечего, он и сам понимал, что ссоры с женой не избежать. Этот день она распланировала по минутам еще месяц назад и терпеливо ждала, пока у него появится свободное время. Он шесть раз переносил намеченный выходной, и на этот раз клятвенно заверил жену, что ее планы не сорвутся. «Пусть хоть бомба в центре Москвы взорвется, я все равно останусь дома», – опрометчиво заявил Лев не далее как вчера вечером. А через шесть часов после этого мчался как угорелый на работу и даже понятия не имел, насколько серьезен вызов.

В кабинете генерала никого, кроме самого хозяина, не было. Завидев Гурова, Орлов оторвался от кипы бумаг, разложенных на столе, махнул рукой, приглашая того войти, и снова уткнулся в бумаги. Гуров занял место напротив генерала и, стиснув зубы, ждал, пока тот соизволит объяснить срочность вызова. А Орлов, казалось, забыл о существовании полковника. Он листал бумаги и хмурился.

– Мы кого-то ждем? – не выдержал Гуров.

– Забудь! – бросил Орлов, не отрываясь от бумаг.

– Легко сказать, мне Маша голову снесет, если я через два часа дома не появлюсь. Лишитесь незаменимого работника, тогда по-другому запоете.

– И Маше придется забыть, – тут же вскипел Орлов. – Она знала, за кого замуж выходила. Пусть терпит.

– Да что стряслось-то? – О Марии Строевой генерал высказывался исключительно в восторженных тонах, и внезапное изменение политики означало лишь одно: дело, ради которого полковника вырвали из постели, чрезвычайно серьезное.

– Где носит твоего напарника? – вместо ответа прорычал Орлов. – Вечно его ждать приходится. Дождется он у меня, понижу в должности, будет с участковыми алкашей по улицам собирать.

Гуров предусмотрительно прикусил язык. Орлов говорил о полковнике Крячко. Тот и правда все время опаздывал, но сегодня в этом его вины не было, рабочий день начинался на два часа позже, и он имел полное право быть где угодно.

Станислав Крячко прибыл спустя полчаса. Заспанные глаза, всклокоченные волосы и вольный стиль в одежде говорили о том, что вызов застал его не дома. Потирая лицо ладонями, он уселся рядом с Гуровым и одними губами прошептал:

– Лютует?

Лев едва заметно кивнул. Постаравшись придать лицу заинтересованное выражение, Стас обратился к генералу:

– Товарищ генерал, полковник Крячко по вашему приказанию прибыл.