Старая рана

Желая опередить его занудство по поводу того, что Крячко со своим упрямством зря потратил кучу времени, он сразу заявил в трубку:

– Лева, ты, как всегда, оказался прав. Нужно ехать в СЭС, я как раз туда и направляюсь на всех парусах.

– Что, облажался? – насмешливо спросил Гуров.

– А вот и нет! – с жаром возразил Крячко. – Я, между прочим, много чего ценного узнал. Но это при встрече. Я в СЭС.

– Погоди с СЭС, – остановил его Гуров. – Тут один любопытный фактик всплыл…

– Уж не про любовницу ли Вадима? – ухмыльнулся Крячко.

– А ты откуда знаешь? – после паузы спросил Гуров, стараясь скрыть удивление.

– Так я ж говорю – много ценного выяснил! – не без самодовольства произнес Станислав. – Так что я знаю, что делаю! Пусть мама и не была в курсе дел своей дочки, а вот папа о делах сына был осведомлен неплохо.

– Погоди, погоди… Какой папа? – не понял Гуров. – Там что, отец Вадима был?

– Лева, отец Вадима – нынешний муж Ольги Александровны Денисовой, ранее Берестовой.

– Вон оно что! А Берестов мне и словом не обмолвился об этом.

И Вадим, значит, поставил отца в известность о такой детали?

– Еще как поставил! Даже про намерения развестись и жениться повторно. Так что нужно выяснять данные этой потенциальной невесты и ехать к ней.

– Данные есть, записывай… – Гуров продиктовал имя и адрес Анастасии Кравцовой и добавил: – Ну что, Стас, я тоже кой-чего ценного узнавать умею, а?

– Ну, еще бы! Мы вообще с тобой, Лева, ценные кадры! Только не ценит никто.

Надо бы Петру об этом намекнуть, как считаешь?

– Вот сам и намекни. Все, давай!

Договорив с Гуровым, Крячко поднял голову и посмотрел на небо. Хотя стоял разгар дня, было сумрачно, и казалось, что уже наступил вечер. Снег продолжал сыпать – мелкий, злой, – а вредный ветер пригоршнями засыпал его за воротник. Станислав с грустью вспомнил о своей машине, оставленной в автосервисе, и направился к станции метро. Настроение было под стать погоде. Не хотелось ему никуда ехать, он с куда большей радостью залез бы сейчас под теплое одеяло и включил телевизор, попивая чаек, а то и чего-нибудь погорячее.

И даже мысль о том, что он может предаться этому занятию вечером, после работы, не грела: дома была сердитая Наталья, которая наверняка съехидничает, если муж уляжется на диван. Ее почему-то всегда злило, когда Станислав просто сидел и ничего не делал. Порой ему казалось, что она выдумывает несуществующие дела из воздуха, лишь бы не дать ему покоя.