Старая рана

После этого он сказал пару успокаивающих слов жене, дождался, когда она ляжет на диван, накрыл ее одеялом и провел Крячко на кухню.

В кухне горел газ, и промерзший как собака Крячко с наслаждением протянул руки к огню. В тот момент он больше всего на свете хотел горячего чая и надеялся, что хозяин дома предложит ему чашечку, но тот не спешил с угощениями, только сухо спросил:

– Так чем я могу вам помочь?

Погруженный в постигшее их семью несчастье, он, конечно же, не задумывался о таких прозаических вещах, как горячий чай, не до того ему было.

– Константин Георгиевич, так получилось, что я занимаюсь расследованием смерти Регины, – заговорил Стас, – поэтому и хотел поговорить с ее матерью. Но придется задать вопросы вам.

Константин Георгиевич развел руками – дескать, надо так надо.

– Расскажите, когда вы в последний раз видели Регину?

– Да, знаете, давно. Около месяца назад, я думаю.

– То есть в этой квартире она была нечастым гостем?

– Нечастым, – грустно усмехнулся Денисов.

– А какие отношения у нее были с матерью?

– Да никаких особо отношений и не было. Только ребенка она у нас оставляла, а так ничем не делилась и не интересовалась. Не думаю, что у них случались задушевные разговоры.

Крячко уже понял, что попал впросак с тем, что отправился сюда. Никаких женских тайн своей дочери Ольга Александровна не откроет, потому что никто ее в эти тайны не посвящал…

Он покосился на упаковку дорогого чая, которая стояла прямо над Константином Николаевичем, однако мужчина не заметил этого.

– Ну и мороз на улице, – с намеком проговорил Станислав и поежился.

Однако Константин Георгиевич проигнорировал и это целенаправленное замечание. Сейчас его такие мелочи не волновали. Он был полностью погружен в себя и, видимо, обеспокоен состоянием своей супруги.

– А вы как общались с Региной?

– Спрашивали, как дела друг у друга, не больше.

– А с Вадимом какие отношения у вас были?

– А вы как думаете, какие у нас могли быть отношения? – удивленно спросил Константин Георгиевич.

– Ну это я у вас и спрашиваю.

В этот момент в кармане Крячко зазвонил телефон. Сыщик извинился и ответил:

– Здорово, Лева! Да только приехал я, «форс мажор» у меня! Только вошел, разговариваю с мужем матери погибшей! Да, кое-что уже выяснил. Что, арестовали? Следственный комитет? Ясно.