Сомнение Гурова

– Не столько я, сколько Олег Васильевич, наш патолог, – ответил Коренев. – Он установил, что в Улешах был похоронен никакой не бомж, а пропавший охранник, сам заинтересовался и принялся внимательно исследовать тело. Кошкин установил, что этого парня кто-то бил по голове не просто так, как в пьяной драке обычно бывает, а очень расчетливо. Первый удар пришелся по затылку. Охранник был оглушен им и упал. Потом его добивали уже лежащего, причем целенаправленно, по теменной и височной областям. В заключении все есть.

Вот, пожалуйста. – Коренев положил перед Гуровым листки, сколотые степлером, и также несколько фотоснимков.

Сыщик бегло просмотрел заключение, затем поднял глаза на коллег и проговорил:

– Я думаю, что дело об убийстве Сулейменова с этого момента становится основным направлением нашего расследования. Капитан в одиночку здесь никак не потянет. Думаю, мы с полковником Крячко полностью подключимся к этому делу. Надо установить, где было совершено убийство, как тело попало в лесополосу, в которой и было обнаружено.

Так что я считаю наше сегодняшнее совещание законченным. – Гуров повернулся к Поддубному и Буренину: – Вы, коллеги, продолжайте заниматься банковским направлением. Оно также очень важно. А мы сосредоточимся на своем. Скажи, капитан, у тебя есть место, где мы могли бы составить план расследования, не мешая товарищам?

– Да, есть кабинет, – ответил Коренев. – Только он очень маленький.

– Ничего, как-нибудь разместимся, – сказал Лев Иванович.

 – Пошли туда.

Капитан провел московских гостей на четвертый этаж и открыл дверь крохотного кабинетика, в котором было всего два стула.

– Вот, видите, какой маленький, – сказал Коренев. – Я предупреждал вас об этом.

– Зато в этом тесном помещении имеется компьютер, – заметил Крячко. – Это для нас крайне важно. Здесь мы будем собирать данные по нашему направлению. Ну, Лев Иванович, с чего начнем?

– Начнем мы, Станислав Васильевич, с последнего дня, когда Сулейменова видели живым, – ответил Гуров.

 – Когда это было? Ты можешь, капитан, назвать точную дату?

– Да, могу, – сказал Коренев. – Это было двадцать первого ноября позапрошлого года.

– А когда была похищена Алла Прошина?

– Двадцать второго ноября того же года.

– А когда девочку вернули?

– Спустя двенадцать дней, третьего декабря.

– Стало быть, Сулейменов был убит буквально накануне похищения Аллы?

– Получается так. Но тогда об этом никто еще не знал.