Смерть под старой ивой

– Если, конечно, он жив, – все так же задумчиво произнес Вахитов и спросил: – И куда ты теперь?

– Пойду по белым кудрям дня искать убогое жилище, – процитировал Лев Иванович строки Сергея Есенина.

– Это ты насчет гостиницы? Может, помочь?

– А что, с поиском гостиницы есть проблемы?

– Не думаю, – пожал плечами Вахитов. – Скорее, наоборот. Гостиниц – много, гостей – мало. Провинция.

– Тогда я сам, – улыбнулся Гуров.

Они договорились встретиться на следующий день утром, а если случится что-то экстренное или, скажем, кого-то вдруг осенит гениальная идея, то созвониться немедленно.

20

Действительно, в гостиницу Лев Иванович заселился без всякого труда. Причем находилась она рядом с городским отделением полиции. «Вот и хорошо…» – неопределенно хмыкнул Гуров, складывая вещи в гостиничном номере в шкаф. Он ждал телефонного звонка. С минуты на минуту должен был позвонить Станислав Крячко. По всем подсчетам, он должен уже подъезжать к районному центру.

И точно, вскоре позвонил Крячко.

– Алло, шеф! – шутливым тоном произнес он. – Приветствую и докладываю: прибыл в славный город районного подчинения! Происшествий за дорогу не случилось. Нахожусь на какой-то красивой площади. Сдается мне, я в самом центре города. Точно! Вот и здание с флагами.

– Тогда так, – сказал Гуров. – Недалеко от красивой площади находится гостиница «Победа». А в ней имеется двадцать седьмой номер. А в том номере – я.

Некоторое время спустя Гуров и Крячко сидели в гостиничном номере и разговаривали. Лев Иванович в подробностях обрисовал своему другу и напарнику ситуацию с расследованием преступления, а также выразил свое мнение относительно убийства Алексея Пантелеева.

– Черт его разберет, – пожал в задумчивости плечами Крячко, когда Гуров умолк. – По всем прикидкам вроде ты и прав. Да вот только прямых доказательств – почти никаких. Одни предположения… И потом не забывай: очень может статься, что ты со своими помощниками пошел по неверному следу.

– И приходится опять нырять и грести против течения. А плыть против течения во много раз тяжелее, чем по нему. Выбиваешься из сил, теряешь уверенность…

– Так оно и есть, – подтвердил Крячко. – И вот что я еще думаю. В этой самой Антоновой Балке мне делать нечего ни под каким видом.