Смертельный звонок

Поженились, стали жить у Дениса. Первое время по привычке она попыталась продолжить разгульную жизнь, но на правах мужа он это быстро прекратил. Потом родилась дочка Лялечка – и Нина изменилась окончательно.

– Трогательно, – признал Крячко, – жили они дружно?

– Скандалов между ними никто не наблюдал, – точь-точь как ранее, относительно пьянки, сообщила Анна Георгиевна.

– Ревновала его, как кошка, – вставила Алена.

Станислав Васильевич уточнил, памятуя больничный разговор:

– Она его? Не он ее?

– Тоже мне, сокровище! И разнесло ее после родов, как аэростат, – пояснила тощая Елена Васильевна, – к тому же тяжело сохранять безмятежность, постоянно памятуя о том, что тебя «поняли и простили».

– Вы-то откуда знаете? – поддел Гуров (чего уж, все равно не подружатся).

– Дверь в дверь живем! – огрызнулась Алена.

– Ну-ну, – примиряюще вмешался Крячко, – скажите лучше, как сам Денис реагировал на подобные выходки?

– По-мужски, с юмором, – лаконично ответила старуха завуч.

– Хорошо, прямо спрошу. То есть ни у одного, ни у другой на стороне никого не было?

Грубовато у Стаса получилось для деликатного общества, пришлось спохватиться и смутиться:

– Вы меня извините, я же вижу, поселок небольшой, а в данном деле любая деталька, даже самая ничтожная и пакостная, может оказаться ключевой.

– Не стоит извиняться, – разрешила Анна Георгиевна, – вопрос справедливый и закономерный.

– Тоже нет, – без тени сомнения заявила та.

– Удивительно, – простодушно заметил Стас.

Помолчали. Гуров спросил, какой предмет преподавала Анна Георгиевна.

– Предметы, голубчик. Поселковая школа, к тому же на несколько населенных пунктов, все мы тут многостаночники. Биология, химия, русский язык и литература.

– Вот это да! Впечатляет, – признал Крячко.

– Благодарю вас.

– А вот, к слову, не помните, как успевала по химии Лайкина? – спросил Лев Иванович.

Впервые за время дружеского саммита суровая Анна Георгиевна обнаружила чисто человеческие черты. А именно: чуть не хмыкнула.

– И помнить нечего, голубчик. Никак. Полный ноль, а то и минус сто. Не по ее умишку эта наука.

– А Денис? – спросил Крячко. – Он же работал на пиротехническом заводе?

– А он как раз отлично знал химию, проявлял большие способности.