Смертельный звонок

Лев Иванович, разумеется, не возражал: во всем, что касается обработки вспомогательных источников информации, на Станислава вполне можно положиться. Поскольку Крячко был за водителя, то вполне ожидаемо свернул с шоссе в Мокшанские горы. Попетляв немного вверх-вниз по холмам, припарковался во дворике пятиэтажки, в которой располагалась квартира Романовых и Зубкова. Вот его окна, на пятом этаже, ощетинившиеся антеннами, тарелками и проволоками.

– Приехали, Лева. Ты со мной? Или будешь сидеть тут, ожидать результатов из картотеки?

– У меня аллергия на бездействие, – съязвил Гуров, – пойдем уж, помогу тебе.

Он не договорил и замолчал, поскольку к машине подошла незнакомая особа. Неопределенного возраста, худенькая, бледненькая, с короткой по-мальчишески стрижкой. На симпатичном носике не по сезону веснушки и неожиданно современные очки. При взгляде на нее приходило на ум слово «простенькая».

«Губы тонковаты, – заметил Лев Иванович, в силу особых обстоятельств искушенный в вопросах женской красоты, – наверняка сплетница.

Поздоровавшись с Крячко, пришелица сообщила:

– Станислав Васильевич, я как раз привела ее из поликлиники, мы дома.

Голос у нее негромкий, но ясный, отчетливый, с чистой дикцией, как-то сразу становилось ясно, что может она заставить себя слушать.

«Нет, скорее преподаватель».

– Спасибо, что позвонили. И она не против поговорить? – уточнил Крячко.

– Что вы, она будет только рада.

– Вы так считаете или?..

– Она сама сказала.

К немалому удивлению коллеги, Станислав перехватил тоненькую ручку и от души ее чмокнул:

– Благодарю вас, вы бесценный человечек!

Однако та оказалась крепким орешком. Признательность приняла, но таять не спешила, лишь заметила:

– Просьбу вашу было непросто выполнить, зато более полезного для вас человека и представить сложно. Она завуч нашей школы, около полувека на посту.

– Всю подноготную ведает?

– Совершенно верно.

И Лев Иванович, получив возможность рассмотреть Стасова информатора лучше, не мог не отметить: губительное обаяние коллеги распространяется на все слои дамского общества.

«Ах ты старый ловелас. Ведь это явно учительница, и не из простых. Строгая особа.