Смертельный звонок

 – Что, хочешь сказать, что убийца дворецкий, то есть участковый?! Протестую.

Лев Иванович попенял:

– Нетерпеливая ты женщина! Если угодно, могу вообще хоть сейчас замолчать.

– Это как хочешь, но перед этим лучше скажи сразу: Сережа – убийца? Если так, то жажду знать, в каком он СИЗО.

– Зачем?

– Калачика занесу. Я ему симпатизирую. Короче, признавайся, иначе слушать перестану.

И пришлось заверить, что нет, не Зубков убийца.

Хотя…

…Увидев знакомую фигуру, Крячко немедленно съязвил:

– Укрепляем связи с отдельно взятым населением? Или просто так зашел, по пути? – До Мокши, окормляемой Сергеем, было четыре остановки на электричке.

– Как она, Сережа? – спросил Лев Иванович.

– Жива, – пробурчал покрасневший участковый, – пока достаточно. Быстро удалось в больницу доставить. Правого глаза нет, лицо посечено, ранения груди и рук. Но руки удалось спасти.

– Ты у нее выяснял что-нибудь? Или сама поведала?

Зубков открыл было рот, но сдержался, ответил безукоризненно корректно:

– Я, Станислав Васильевич, господин полковник, навестил частным порядком пострадавшую женщину, старую знакомую.

– Ты-то почему?

– Потому что больше некому. Она сирота, родителям Дениса не до того, да они ее и так не особо жаловали. Теперь отмывают квартиру, вставляют стекла, сказками внучку утешают. Удовлетворяет мое объяснение?

– Сергей, не заводись, нехорошо, – заметил Гуров, – не забывай: это ты частным порядком, а мы по службе.

– Прошу прощения. Я ни о чем не спрашивал. Честь имею. – Щелкнув каблуками, Зубков развернулся и ушел.

– Мало того что темнила, еще и нахал, – заметил Станислав.

– Он не виноват, он таким родился, – объяснил Гуров, знакомый с обсуждаемым субъектом более тесно.

Поднялись на этаж, обратились к дежурной по отделению, та, проявив бдительность, все-таки позвала врача, а тот попросил-таки удостоверения. И, придирчиво изучив их, заметил, что при состоянии больной Романовой частые визиты товарищей из органов не особо желательны.

Крячко немедленно поправил:

– Тот, который ушел только что, визит наносил не от органов, а от себя лично. Так что элемента частоты как раз никакого нет. Раз смогла принять его, цветочки-апельсины, сдюжит и нас.

– Хорошо, но…

– Мы ненадолго, – пообещал Гуров, но честно поправился: – Постараемся ненадолго.