Смертельный звонок

…Выяснив, что искомый абонент не просто доступен, а прямо-таки рядом, стоит руки протянуть, участковый Зубков немедленно предстал перед полковником Гуровым. Козырнул, приложив ладонь к отсутствующей фуражке – на нем из форменной одежды имели место майка и темно-синие брюки. Тапки ему кто-то одолжил.

– Я вот, Лев Иванович… – начал было он, но почему-то смутился, запнулся и стих.

Со времени их последней встречи Зубков изменился несильно. Симпатичная простоватая физиономия заострилась, взгляд небольших, быстрых глаз стал как у дворняги, отравившейся шаурмой, на щеках колосится свежая рыжеватая поросль.

Станислав, уже выведавший очевидные детали происшедшего, молчание прервал:

– Зачем на крышу влез, герой?

– Я? А, да. – Сергей все тер и тер закопченное лицо, все в серых разводах.

Крячко его пожалел, извлек платок и походную флягу:

– Убери ручонки-то, давай помогу, только размазываешь.

Умываемый, Зубков невнятно пытался пояснить свои эволюции:

– Запаниковал я. Бегает Нинка, как курица без головы, ну как с балкона навернется, у них неостекленный, а оградка старая, гнилая. И дочка еще там.

– Чья? – немедленно прицепился Станислав.

– Лялька, то есть Регина. Дочка Романовых. Потом только вспомнил, что она с бабушкой и дедушкой уехала в Москву. Живут они там.

– У вас принято обо всех перемещениях оповещать участкового? – уточнил Гуров, критически оглядывая предварительные результаты трудов коллеги.

– Спасибо, Станислав Васильич, я щас… Нет, не оповещать, мы встретились по дороге с Лайкой, то есть Романовой…

– Милое прозвище, – одобрил Крячко, – старая твоя знакомая?

– Все мы тут старые знакомые, – пояснил Зубков.

Лев Иванович деликатно пресек попытку увильнуть от ответа:

– Коллега мой Станислав Васильевич имеет в виду спросить: ты в каких отношениях с гражданкой Романовой?

Зубков тотчас открестился:

– Ни в каких я отношениях с гражданкой Романовой.

– Ну а с гражданкой Лайкиной? – невинно хлопая светлыми ресницами, уточнил Крячко, отвязаться от которого было непросто.

Однако и Зубков, хлопая такими же, пояснил кротко:

– В детстве были соседями по коммуналке.

Замолчал.