Случайный брак с миллиардером

Вы ей поверили, да? Я похож на человека, который может поднять руку на женщину?

– Я не знаю вас.

– Но верите в плохое, – он усмехается. – Уже жалеете, что подписали договор?

Он останавливается, подойдя вплотную. Я поздно замечаю это и пару мгновений смотрю на верхние пуговицы его светлой рубашки. Утром он был в другой. В яркой и сшитой для бармена на Ямайке.

– Мы перейдем на «ты», – произносит Константинов после паузы. – Пора привыкать друг к другу.

Почему-то это звучит почти зловеще. Я запрокидываю голову и смотрю в его синие глаза.

Константинов поворачивается к фотографу и показывает, что мы готовы.

– Отлично, – отзывается фотограф, он подгоняет свою помощницу и чуть сдвигается вправо. – Встаньте ближе друг к другу… Можете приобнять невесту, Максим Викторович…

– Кого? – я вспыхиваю. – Меня?

– Да, тебя. – Константинов вдруг вспоминает свою фирменную издевательскую улыбочку и понижает голос до хриплых вибраций.

Он без предупреждения протягивает ладони к моей талии, а пока я успеваю лишь упереться ему в грудь, притягивает к себе так крепко, что с моих губ слетает стон.

– Ты отталкиваешь меня и портишь композицию, – подтрунивает он, опуская глаза на мои пальцы на его груди. – Потрогаешь меня потом. Потерпи до первой брачной ночи, малышка.

Малышка?!

Он… он…

– Никакой первой брачной ночи, – шиплю в его самодовольное лицо. – И никакой малышки.

Я топаю ножкой – и прямиком по стопе Константинова.

– Добавить?

– После фотосъемки. – Он коротко качает головой, намекая, что пора работать. – Можешь презирать меня и считать уродом, если так хочешь, но на камеру только нежность.

Он чуть ослабляет хватку и поворачивается лицом к камере. Мне же нужно еще пару мгновений, чтобы перестроиться. Я не верю, что у меня выйдет нормальное лицо, но надеюсь на мастерство фотографа. В любом случае я должна участвовать в съемках, это точно записано в договоре.

– Положите руку Максиму Викторовичу на плечо, – командует фотограф. – Повыше, еще…

Я осторожно крадусь по ткани пиджака и чувствую, как не могу никуда деться от грубоватого аромата туалетной воды Константинова. Мог бы подобрать и утонченнее, а не мучить девушку предельно маскулинными нотами. А еще он горячий, как картонный стаканчик с кофе в июле, от жара его крепкого тела просто-напросто не скрыться.