Школьная бойня

Сияющая, вся какая-то «заграничная», будто бы сошедшая с экрана фильмов девяностых, но не в смысле некоей старомодности, а в том, что она спустя годы до сих пор казалась ему недосягаемой. Неземной. Прекрасной. Господи, какая пошлость.

– Мог бы сам мне сообщить.

– Сказал, что ты не возьмешь трубку.

– Это там кофе, да? – вытянул шею Гуров.

– Щи на дорожку сварила, – с сарказмом ответила Маша, забирая у мужа цветы. – Красивые. Но долго не простоят.

– Я быстренько в душ, а потом поедем.

Школа, посетить которую их пригласили, находилась недалеко от дома, но в силу того, что самый короткий путь, ведущий к точке назначения, был перекрыт традиционно проводимыми летом дорожно-ремонтными работами, то до места пришлось добираться на такси.

Ехали полукружьями, и Гуров, наверное, впервые по-настоящему удивился тому, насколько сильно изменилась за последние годы Москва. Украшенная новостроем, теперь она казалась ему чужим городом, невзирая на то что старинные постройки все еще стояли на своих местах. Их не сносили, но за крепкими дубовыми дверьми уже обитали не жильцы, а работали сотрудники обычных государственных поликлиник или частных фирм по установке и ремонту кондиционеров.

Явиться нужно было к девяти часам вечера. Во время поездки Маша, выбравшая для визита длинное черное платье, нервно теребила ремешок кроваво-красной сумочки. Ночь обещала быть жаркой, но Гуров все же надел костюм – уж слишком не к месту было бы явиться на школьный праздник в джинсах и футболке.

– Не могу поверить, Лева, что когда-то я добиралась до школы на метро, – произнесла Маша, взглянув на мужа.

 – Всегда торопилась, всегда выходила из дома пораньше и всегда опаздывала.

– И тебя всегда за это ругали, – вспомнил Гуров.

– И каждый раз я сильно расстраивалась. Теперь живу с комплексом. Если задерживаюсь, то начинаю паниковать.

Это было сущей правдой. Актриса Мария Строева была не просто пунктуальной, а жесткой во всем, что касалось всевозможных графиков и договоренностей. Потому-то Гуров и шел этим вечером домой, молясь о том, чтобы жена не укокошила его за опоздание.

И очень удивился, когда понял, что ругать его не будут.

– Ты когда там выступаешь? – вспомнил Гуров.

– Сразу после торжественной части, – сказала Маша. – Не понимаю, зачем и кому это нужно. Но – попросили. Нынешний директор. Я его почти не помню. Когда я окончила школу, он только пришел в школу на должность то ли завуча, то ли учителя. Не помню, кого именно. Немирович его фамилия.