Продавец родины

 – Я хотел бы обсудить некоторые обстоятельства случившегося с вашим бывшим главным конструктором Вертяниным.

– С Вертяниным? – На лице секретарши отразилось такое удивление, как если бы купленный ею в магазине мороженый минтай вдруг попросил погреть его за пазухой. – А-а-а… С ним же вроде бы вопросов не возникало. Э-э-э… Ну, хорошо. Я сейчас узнаю у Вячеслава Фомича…

Подняв трубку и все еще удивленно косясь в сторону странного типа, она быстро заговорила:

– Вячеслав Фомич, тут к вам из МВД, Главного управления угрозыска, полковник Крючко…

– КрЯчко!.

. – строго поправил Стас.

– Да, да, простите – Крячко, – торопливо поправилась блондинка, – по вопросу о том случае с Вертяниным… Да, Вячеслав Фомич, – именно с Вертяниным. Хорошо, Вячеслав Фомич… Можете зайти, – положив трубку, известила она, проводив необычного гостя настороженно-внимательным взглядом.

Войдя в кабинет, размером с три таких, как у Орлова, обставленный антиквариатом и мебельным эксклюзивом, Стас увидел в его глубине за большим столом не очень крупного, зато усатого гражданина за пятьдесят, который, откинувшись в кресле, выжидающе глядел на нежданного гостя.

Поздоровавшись, Крячко присел напротив и без особых предисловий попросил рассказать о том, когда хозяин кабинета последний раз и при каких обстоятельствах видел Вертянина.

– Хм… – Ямщицкий озабоченно насупил брови и, немного подумав, неспешно заговорил: – Ну, последний раз покойного я видел в тот день, когда он погиб, – двадцать седьмого марта.

Утром он зашел ко мне и сообщил, что надо обсудить материальное обеспечение одного из проектов. Мы с ним минут пятнадцать поговорили, все вопросы утрясли, и он в заключение предупредил, что с обеда будет на юбилее моего зама Фальника в ресторане «Эльф и тролль». Я не возражал…

– А лично вы там были? – последовал очередной вопрос.

– Я? – Хозяин кабинета отчего-то несколько замешкался. – Нет, не был. Мне нездоровилось, и я решил отлежаться дома. Как раз, если помните, шла третья волна гриппа.

– А вы не скажете, Вертянин во всяких там корпоративах, днях рождения и тому подобном участвовал постоянно? Каковы были его взаимоотношения с коллективом? И вообще, что вы можете сказать о нем как о человеке?

Почесав нос и сцепив пальцы в замок, Ямщицкий заговорил, напряженно морща лоб, словно его вместо Перельмана заставили решать математическую головоломку Пуанкаре. По его словам, Вертянин человеком был вполне компанейским и жизнелюбивым.