Случайный брак с боссом

Все-таки разозлился?

Ну еще бы! Только принял девушку на работу, а она уже шипит на него и закатывает истерики прямо на рабочем месте.

– Спасибо, – поспешно кидаю, когда Макаров накрывает крепкой ладонью стакан, который совсем недавно дал мне.

Я совсем о нем забыла, поэтому не сделала ни глотка. Босс вытягивает его из моей ладони и возвращает обратно на стол.

– Вода нужна вам, – произношу, указывая на его грудь и решая сознаться. – Я испачкала вашу рубашку.

Хочется снова извиниться, но это уже будет перебор.

Тем более мое первое “простите” не произвело на Макарова никакого впечатления. Он, наоборот, стал мрачнее.

– Не надоело выкать мне?

Оу.

Вот этого я ждала меньше всего.

– Но вы же мой босс.

От очередного “вы” во взгляде Макарова раскрывается черная бездна. Он прожигает меня насквозь, одновременно показывая, что я хожу по тоненькому краю. Я вспоминаю, что с первой встречи почувствовала в нем и стальной стержень, и что-то опасное, несмотря на его вечные усмешки и умение говорить бархатным голосом.

Теперь становится ясно, что я не ошиблась. Там, под идеально подогнанным к спортивной фигуре костюмом, сидит демон.

– Почему ты плакала, когда я вошел? – Макаров наклоняется ко мне, рвя последние остатки воспитанной дистанции. – Хватит молчать, Ирина, я задал вопрос.

Он кладет ладони на подлокотники моего кресла. Запирает в тесную коробочку.

– Я не плакала. – Я мотаю головой.

– Глаза были на мокром месте.

К моим щекам приливает кровь.

Что за детский сад?

И почему он так близко?

От его бесцеремонности становится душно.

Почти так же, как от сообщений Артура. У меня что, на лбу написано, что на мне можно потренировать замашки тирана?

Что вообще за день такой?!

– Я разволновалась из-за одной личной проблемы, но этого больше не повторится, – я звучу как робот-автоответчик.

Я чуть подаюсь вперед, пытаясь отвоевать пространство, и выдерживаю взгляд его темно-зеленых глаз. Он по-прежнему недоволен, как будто ждал от меня другого ответа.

И он не отодвигается. Его близость становится острее, теперь это не что-то эфемерное, на грани подсознания, теперь я чувствую ее кожей.

Его тепло и его выдохи.

Протяжные, уверенные.

И его мужской парфюм. Я не умею разбирать ароматы на ноты, но его парфюм обволакивает морской свежестью, в которой то и дело оживают грозовые всполохи.

– Я хочу встать, – приходится обозначить то, что и так очевидно.

Я уже соскользнула на самый краешек кресла.