Рынок смерти

– Собирать их можно уже сегодня, так что начинай, Аркаша, – велел толстяк.

– Конечно, Георгий Абрамович. Сейчас разгрузим и сразу начнем. Не вопрос.

– Что там с остальными помещениями?

– Сильнее всего выгорело там, где была бумага и фастфуд. Стена просто до штукатурки черная, и вонь эта… Перегородки, разумеется, никакие. Их уже вывезли на свалку. А со стеной даже не знаю, что делать. Эта вонь теперь надолго засела. Въелась насмерть.

– Ладно, пойдем посмотрим.

Поняв, что ему крупно повезло и он застал самого хозяина, Гуров вместе с Арутюновым и несколькими покупателями, которые, несмотря на пожар, именно в «Аруте» решили пополнить запасы, вошел внутрь помещения.

Огромный торговый зал своим непритязательным дизайном напоминал рынок в Новогирееве, но были и отличия. Здесь витрины с товаром не стояли сплошь, а через каждые пять-семь метров были отделены друг от друга перегородками. Таким образом, получалось, что товары распределялись по категориям, и покупателю легче было ориентироваться, куда и за чем идти.

Несмотря на недавнее чрезвычайное происшествие, рынок не закрывался, и народу было довольно много. Сосредоточившись возле уцелевших отделов, люди переходили от витрины к витрине, складывая в свои корзинки то, что им было нужно, и почти не обращая внимания на секции, пострадавшие от пожара.

Эти секции резко выделялись среди пестроты разнообразных этикеток и упаковок и не вписывались в общую картину. Две из них траурно чернели, покрытые толстым налетом сажи, одна блистала свежим ремонтом, но в отличие от других отделов, до потолка заваленных товаром, была совершенно пуста.

– Вот, пройдемте сюда, Георгий Абрамович, – между тем говорил «Аркаша», суетливо забегая вперед, – посмотрите сами.

Арутюнов, а следом за ним и Гуров подошли к одному из выгоревших отделов.

– Вот здесь туалетная бумага была, полотенца… да вы и сами, наверное, помните. А рядом мелочовка разная, семечки, фастфуд. Все в коробках, картон занялся моментально. Еще окна открыли… Что-то жарко было в тот день, подумали – пусть сквознячком протянет.

– Значит, здесь выгорело больше всего? – спросил Арутюнов, по-хозяйски окидывая взглядом помещение.

– Да, к сожалению. Мусор мы уже убрали, перегородки тоже, как я уже говорил, выбросили. Но вот стена эта… Даже не знаю, что с ней делать. Стену-то не выбросишь.

Арутюнов подошел к задней стенке отдела, одновременно представлявшей собой и стену здания, и принялся внимательно осматривать ее.