Рублевый передоз

– Зачем?

– Так это… – Сергей облизал губы – Дело в том, что я немного злоупотребляю…

– Это я уже слышал.

– По закону ведь употреблять можно… Торговать нельзя. Так?

Полковник тяжело вздохнул. Услышал, как справа от него раздраженно засопел Поликарпов. Майор готов был в случае необходимости взять ситуацию в свои суровые руки. Шум двигателя известил сыщиков, что к дому подъехала машина.

– Так. И что же? Ближе к делу, Сергей Степанович.

– Ну, в общем, я подумал… Раз уж мы с Толиком договорились… Раз уж я пришел за товаром… Я ведь за товаром пришел, если быть до конца точным… И я не виноват, что Толик «коньки отбросил» раньше времени… Почему я должен был страдать из-за того, что он скопытился?.

.

– Что вы сделали, Сергей Степанович?

– Ну… Я забрал то, что мне причитается.

– Ты трогал тело? – не выдержал-таки Поликарпов.

– Влегкую совсем, – покаялся Сергей, не глядя в глаза ни одному из оперативников. – Да и не то чтобы тело, если уж быть до конца точным… Одежду только, которая на Толике была.

Я обшманал карманы, нашел дозу… Ну, и всосал немного. По закону ведь употреблять можно? Верно? Я и употребил только… Весь товар, что у Толика в кармане был, не брал. Честное слово. Только на две дорожки… Как мы вчера по телефону и договаривались…

В дом вошли двое экспертов в одинаковых серых плащах, столкнулись взглядами с полковником Гуровым, и тот молча качнул головой в направлении комнаты.

– А где ты употребил свои две дорожки? – Поликарпов коршуном навис над худощавым мужичком.

 – Не на стеклянном ли столике в той же комнате?

– Ага. На нем, – растянул губы в широкой счастливой улыбке Сергей. – Но «жмурика» в кресле я не трогал, если вы об этом беспокоитесь. Ни в коем случае. Я специально отодвинул его в сторонку. Вместе с креслом.

– А десятидолларовую купюру где взял?

– У Толика. Не в том кармане, где «кокс» был, а в другом. Себе не взял… Я даже хотел было деньги обратно ему в карман засунуть, но вспомнил, что надо ментам звонить.

Вам то бишь… И оставил купюру на столике.

– Твою ж мать!

Казалось, еще секунда, и майор перестанет себя контролировать. Пальцы правой руки сжались в кулак. Гуров решил урезонить напарника.

– Ладно. Остынь, Дима, – посоветовал он. – Сходи лучше прогуляйся по соседям. Узнай, может, кто-то что-то видел или слышал. – Лев совершенно утратил интерес к однофамильцу великого поэта. – Как обстоят дела с поисками Малюты Скуратова, Рома? – обратился он к Алябьеву.